Мертвый препарат

Секционный зал. На столе – труп. Старый, мышцы порваны, на голени их вовсе не осталось. Юные медики окружили препарат. Как стервятники над падалью, они нависли над телом. Телом, в котором раньше жила душа; или, как учит нас наука, в котором работали сердце и мозг, происходили химические реакции, обуславливающие любовь, сострадание, печаль, веру - чувства – то, что делает человека человеком.

Казалось, что страшного в действиях студентов? Они изучают организм.
Но видя, как мертвого человека переворачивают лицом то к потолку, то к полу, за щеки, руки, ноги пинцетами цепляют, становится не по себе и хочется отвести взгляд.

Пальцы, спрятанные перчаткой, держат инструмент, захватывают им musculus latissimus dorsi, musculus romboideus - спину изучают. Без лишних слов и эмоций отделяют мышцы одну от другой. Кто знает, быть может, через пару десятков лет эти пальцы сами станут предметом интереса нового поколения будущих докторов, желающих узнать: как же выглядят межфаланговые связки?

Работа с некогда живыми людьми.
Может, это этап закалки, урок врачебного цинизма, а может, просто экономия денег государства. Намного гуманней было бы использовать искусственные препараты, манекены, муляжи с идентичными мышцами и связками. Но это слишком дорого.

Секционный зал. На столе – мертвый человек. Его глазницы пусты, а губы перекошены предсмертной болью. Мы не знаем его имени, это и неважно для нас. Нас – тех, кто хотят в будущем лечить живых людей, но сейчас интересуется только мертвыми препаратами.