Костюмчик "под толпу"

После нас, разумеется, не потоп,
но и не засуха. Скорей всего, климат в царстве
справедливости будет носить характер
умеренного…
И.А.Бродский

Ты сталкиваешься с ними каждый день: в школе, магазине, транспорте, на улицах, переулках, лестничных пролетах. Ты сталкиваешься с ними, но — они как полтергейсты, ты их не замечаешь и проходишь сквозь. Кто они?

Особая прослойка современного молодежного общества, не нигилисты, но и не новые люди Чернышевского. Прикрываясь видом деятельности, они спокойно занимаются своими обычными делами: ходят на вечеринки, выставки, в кино, по пятам за любимыми, по пятам за модой. «После них не потоп, но и не засуха», — скажу я, перефразируя Иосифа Александровича. Нельзя сказать, чтобы они отличались в чем-либо. Такие, о которых говорят: не то, чтобы слишком красивые, да и не то, чтобы нет; совсем не глупые, но и на интеллектуалов не тянут. Будущие маркетологи, менеджеры среднего звена, офисные работники. Тайписты, мерчендайзеры.

Могут быть улыбчивы. Добродушны. С готовностью помогут тебе, даже дадут списать – почему бы и нет? Но навряд ли они способны сыграть огромную роль в твоей жизни.

Чай у таких людей – обыкновенный чай. Не сладкий, но и не горький. Не крепкий и не слабый. Идеальным или просто хорошим его тоже не назовешь. К таким людям приходишь и ведешь легкую непринужденную беседу, которую потом никогда не вспомнишь. Встречи с «адаптированными» готовы затеряться среди более интересных событий, и о них забываешь. Может, ты даже припомнишь, что виделся с этим человеком когда-то, встретив его на улице, но где и когда – вот уж загадка. Хотя нет, вряд ли это будет именно «твой» закамуфлированный знакомый: таких по городу рассыпаны тысячи, тысячи похожих и ничем не примечательных лиц в одежде расцветки «под толпу».

Они будут тщательно выполнять свою работу или делать все, чтобы на них обращали как можно меньше внимания. Как у одних в крови – стремленье к великим свершениям, стремленье выделиться из толпы, у них там – желание поскорее стать незаметным пазлом в головоломке улиц.

Однако они способны на случайные отклонения: могут позволить себе ярко или вызывающе одеться, сделать кардинальную перемену внешности. Но чаще всего на следующий день обсыпанную блестками тунику и виниловые лосины сменит серенькая блузочка и скромные джинсы. Иными словами, и флуктуация у них зачастую фальшивая, невыдержанная.

Смотря на «алексеевых», я иногда начинаю бояться: потревожь их когнитивный диссонанс, бесцветные лица станут напоминать несчастную О из известной антиутопии с ее раскрытым от удивления круглым розовым ртом.

В школе они учатся средне. Все их поведение будто направлено на предельную мимикрию: нельзя чем-либо отличиться от ветки, на которую сел. Нельзя вызывать подозрений ни излишней активностью, ни чрезмерной пассивностью. Если с тобой учится такой экземпляр, будь спокоен: ты, скорее всего, не заметишь ни его отсутствия, ни возвращения. Таких невидимок даже порой забывают отмечать в журнале. А если и замечают, что их нет, то потом часто даже по инерции ставят «энки» - сидя в классе, они будут молчать.

Актив нашего класса не умещается на одном листе. На уроках большинство рвется отвечать, по сотни раз, бывает, подходим мы к учителям, если нам что-то непонятно. А недавно произошел очень интересный случай. Прозвенел звонок с урока, учительница, прервавшись на полуслове, уже было отпустила нас домой – и тут одна из не особо успевающих учениц, которой, казалось бы, вообще не нужны уроки, воскликнула: «Звонок для учителя! Мы еще не все успели решить!» Верочку, которая пока тщетно, но всё же пытается выправиться и добровольно покинуть гвардию «пеньков», поддержали. А пару дней назад вчерашняя двоечница Верочка заговорила со мной о Хемингуэе, а я, придя домой, кивнула его портрету на стене, где он усмехается себе в бороду.

Буквально в этом году я обнаружила, что так поражающей латентности опытных маскировщиков может настать конец. Скромная и тихая троечница Алина в десятом классе решила вырваться в хорошисты. Теперь она — третья в рейтинге класса по успеваемости, на каждом уроке рвется отвечать: заученное так и перехлестывает через край. Алине, будто раз примерившей на себя маску активистки, настолько пристала роль яркого пятна, что трудно понять, когда она притворялась – все предыдущие восемь лет или сейчас.

Вот почему не всегда удается обнаружить «чужого» среди своих. Особенно если ты обитаешь в компании деятельных людей. Однако недавно я все же отметила среди своих соратников по поеданию гранита тех самых, с особой окраской. Истинная нимфалида сидит в конце класса, еле касаясь ссохшегося стула, в модных туфлях и блестящей маечке. Отмечая отсутствующих, я с трудом вспоминаю, когда она пропускала школу, а когда была. Катя редко с кем говорит, практически ничего не делает и учится очень средне, однако даже учителя привыкли к этому и уже не ругают чуть высокомерную девушку за плохие отметки или несданные работы. Рассматривая красавицу, я прихожу к печальным выводам: а что, если вся её жизнь будет настолько тусклой и унылой, как впечатление, производимое девушкой?

Зато никогда «алексеевых» не потревожит наполеоновская теория, никогда они не станут, подобно Раскольникову предаваться треволнениям и задаваться вопросом «Тварь я дрожащая или право имею?» Скажете, а может, оно и к лучшему? Тогда я вас спрошу: а может ли быть опасным бездействие? Из 255 статей Особенной части УК РФ, содержащих санкции за преступления, в 17 предусматриваются преступления, совершаемые только в форме бездействия (ст. 124, 125, 156, 157, 177, 190, 192, 193, 194, 198, 199, 225, 270, 314, 328, 332, 339), а в 85 — преступления, совершаемые как действием, так и бездействием.
Может, не каждому быть героем, не каждому к этому стремиться. Но ведь известно немало трагедий, когда принцип «отмолчаться-отсидеться» губил жизни заложников обстоятельств.

«Одно сочетание букв п о ж а р пугает меня, — признается Ксюша, смотря в сторону и пытаясь придать выражению лица будничность и даже некую отрешенность. — Прибывшие на место трагедии пожарные сказали, что если бы очевидцы позвонили сразу, как только заметили возгорание, дом можно было бы спасти. Но все соседи – бывшие так называемые друзья – лишь заполонили улицу своими наигранно-охающими лицами и смотрели, как с треском полыхал дом моей тети. Когда кто-то все-таки набрал 01, было уже поздно. Испуганная и растерявшаяся тетя поначалу пыталась звать на помощь, потом бросила это бесполезное занятие.

Скромный дачный дом похоронил владелицу под своими горелыми костями и сухожилиями, когда она пыталась достать оттуда хотя бы документы, — слезы начинают затуманивать серой пеленой боли и отчаяния глаза моей подруги. Она берет себя в руки и продолжает. — Поэтому для меня самой было удивительно, что я, крепко сжав руку друга, опрометью кинулась на последний этаж того корабля. Это было прошлой зимой, кажется. Мы прогуливались, я вдруг заметила антрацитовый дым, вырывающийся из окна на лестничном пролете. Дальше все происходило будто не со мной: я рванула внутрь. Мой друг помогал мне звонить в двери жильцов, но никто не проявил ни малейшего интереса к происходящему, отвечая что-то вроде: «Пусть горит, это не наша забота». В итоге нам пришлось самостоятельно тушить пожар, разгоравшийся на самом верху многоэтажки: мусорный бак дымил, как заядлый курильщик. Когда «люди в красном» прибыли, то были удивлены: двое посторонних подростков ликвидировали причину возможного страшного пожара! Из квартир вышло где-то два-три жильца, которые посмотрели на нас точно на полоумных. Мне было все равно.

Мои действия поразили меня саму, я долго не могла осознать, что случилось. И до сих пор в голове не укладывается: как я бросилась тушить огонь, которого со времен тетиной гибели боюсь больше всего на свете? Видимо, пирофобия отступает в экстремальной ситуации, и то, что прежде вспыхивало от одного слова огонь, становится холодно, как лед — то ли мозг, то ли сознание».

Кто бы из нас бросился тушить пожар? Кто бы, не задумываясь ни об опасности, ни о геройстве, отважился хотя бы узнать, что горит? А кто бы создал лишь видимость существования? Увы, даже если ухитриться ответить на эти вопросы, нельзя проверить правдивость результатов: во-первых, не каждый сознается в принадлежности к «призракам», во-вторых, пока не окажешься в ситуации, трудно говорить о своих возможных действиях.

Итак, как относится к «теням»? Принимать их такими, как есть, или пытаться инициировать? Решить поможет столкновение с их недостатками лицом к лицу. «Весь этот Алексеев, Васильев, Андреев, или как хотите, есть какой-то неполный, безличный намек на людскую массу, глухое отзвучие, неясный ее отблеск…» — эдакие Алексеевы, друзья Обломовых, существовали всегда — и во времена реалиста Гончарова.