Пять углов



Наши опросы
Колонка редактора
Девятиклассникам
Портфолио
Журфак
Развлечения
Каталог профессий
Каталог вузов
Каталог сочинений
Каталог увлечений
Наши авторы
Вопрос в редакцию
Контакты
О нас
Архив номеров
Журнал старшекласcников
|

аккредитацияЕГЭ 2018рейтинг вузовобразованиежурфак за и противОГЭВШЭАлые парусастудентыпутешествияПабликатор Дарьи КуликовойДля гуманитариевДевятиклассникамитоговое сочинениефестивальМинобрнаукиолимпиадавыпускнойВПРОльга ВасильеваНовый годВостребованныеволонтерствовыставкаДень открытых дверейРособрнадзорробототехникаМного платятНовыеТворческиеАкадемическая гимназия 56пабликаторинформатикажурфакВКонтактеКонцерткуда пойти учитьсяспектакльчто посмотретьМГУисследованиекем бытьгимназия 19 Орелпабликатор Юрия БалясниковаКуда сходитьВсероссийская олимпиада школьниковстудия журналистики Калининского р-нарецензияМинистерство образованияКаталог вузовКаталог профессийкинообществознаниесоветыэкзаменыличный опытегэ 2017опроскаталог сочиненийкак прошли ЕГЭ-2018математикаУчительСочинениекнигикиберспортМинистр образованияКем быть?рейтингуниверситетлицензияИТМОКак сдать ЕГЭолимпиадылитератураИгра престоловшкола 118 Москвашколаувлечениявузыкуда поступатьфизикаисториялайфхакЛучшее на Стенемузыкакак сдать ОГЭВУЗкуда сходить на неделеВойсковицкая школа 1Конкурсэкзаменхимиякуда сходить в выходныерусский языкканикулыФИПИСПбГУВыходныепоступление
Психоневрологический интернат – это не больница, отсюда можно выйти и порисовать

Психоневрологический интернат – это не больница, отсюда можно выйти и порисовать

Про то, как жители ПНИ делают искусство

Просмотры
120

Ар-брют – термин, которым стали называть искусство закрытых от социума людей, например, психически больных, заключенных. Широта и Долгота – проект, который считает, что такого направления в искусстве не существует, как не существует искусства людей со сломанной ногой. Но создатели проекта не пишут философские труды, чтобы доказать это. Они ездят в психоневрологические интернаты (ПНИ) и ищут там талантливых художников. А еще предлагают желающим поддержать их деятельность.

Мы договорились встретиться напротив Михайловского замка, у памятника, и пойти на пленэр.
– Здравствуйте, не могу вас найти.
– Нас примерно человек десять, – ответила мне Наталья Петухова, одна из организаторов проекта.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но в первые несколько секунд было страшно. Непривычно видеть столько людей с явными глазу диагнозами. 

ph: Леонид Цой

Артем, один из постояльцев интерната, взял меня под руку, его товарищ Вадим присоединился к нам. Вся группа двинулась к Марсовому полю во главе с гидом Лидией Ивановной. Артем проявлял джентельменские качества и отбирал у меня рюкзак. Я сражалась: жалко же чужую спину. Вадим вел светскую беседу: где учитесь, какая музыка нравится.
«А вы знаете группу «Диамант»? А «Бархатный Сезон»? Хотя бы Марину Журавлёву?» – продолжал он. Я не знала. 

– Видите вечный огонь? Он здесь стоит в память о жертвах революции. Он никогда не потухает из-за того, что к нему подведена трубка с газом, – рассказывала Лидия Ивановна. К нам присоединяются еще несколько волонтеров, и внимание Артема переключается на них. Я пользуюсь возможностью пристать к Наталье, организатору всего этого мероприятия.

 – Почему вы работаете именно в ПНИ?

 – Все началось с книги про ар-брют, которую мне дал преподаватель на пятом курсе. Я училась на факультете искусствоведения. На лекциях нам ничего про это не говорили, и я даже не знала, что такое существует. После прочтения книги я увлеклась изучением направления, поняла, что это дискриминирующий термин… А вообще, возвращаясь к вопросу: до создания «Широты и Долготы» я семь с половиной лет проработала в арт-студии благотворительной организации «Перспективы», работающей с подопечными одного ПНИ в Петербурге. Пару лет назад мы с подругой Юлией Курмангалиной задумали создать кураторский проект для непрофессиональных художников, а с начала 2017 года запустили его. Начали ездить по больницам и интернатам, фотографировать картины художников, живущих в ПНИ или получающих лечение в больницах, которых мы знали и которые нам нравились как художники. 

Наталья увлеченно рассказывала про проект, но договорить не успела – к нам вернулись Артем и Вадим. Мы пошли к Михайловскому саду.

– А вы знаете, что такое друндалас? А лензорий?

– Нет, Вадим, а вы откуда узнали?

– У меня в комнате написано на подоконнике.

ph: Леонид Цой Друндалас, наверное, выглядит как-то так.

После того, как Вадим снова поставил меня в тупик, он удалился. И я снова пошла к Наталье.

– Вы ездите по интернатам, а как договариваетесь с персоналом?

– ПНИ – не больница, а место жительства, так что проблем обычно не возникает. Однажды моя знакомая передала нам просьбу руководства одного из питерских интернатов о проведении занятий в нем. Мы с друзьями начали ездить туда потихоньку, рисовать на отделениях в свободное время. Потом договорились с другим интернатом о том, что можем приезжать и рисовать с теми, кто нуждается. Так мы стали, привлекая волонтеров, работать в двух ПНИ еженедельно. Еще в несколько интернатов, в том числе в Ленобласти, мы ездим периодически и проводим мастер-классы. Параллельно делаем выставки тех, кто нас впечатляет. Теперь уже есть запросы и от других ПНИ, но пока не хватает ресурсов удовлетворить все запросы.

Мы подходим к саду. Здесь змейкой стоят «Лавки мира» – объединяющий проект Русского музея, в рамках которого художники могли расписать одну из деревянных лавок. Над одной из них поработали ребята Широты и долготы. Эти лавки оказались легко мобилизируемыми: мы собрали из них «стол» и «стулья», организовали цивилизованный пикник. Кто-то ел, а кто-то занимался тем, зачем пришел  рисованием.

ph: Леонид Цой

После пикника мы последовали примеру десятка людей: перешагнули  табличку «ходить по газонам запрещено» и начали рисовать. Однако не особо бдительный полицейский все-таки выгнал нас примерно через сорок минут. Пришлось разъезжаться по домам.

Читайте также

Привязка статьи к блоку

ID статьи:
Сохранить
Самое читаемое
Комментировать