Привет из обувной коробки

И снова здравствуйте, «пятиугольники»! Недавно проводила генеральную уборку и наткнулась на обувную коробку с интересным содержимым. И с ужасным аппетитом уселась разбирать. В той коробке – записки, заметки, рассказы, стихи. Всё своё, но… Но оно настолько беспорядочно и изобилует неоконченными вещами, а также отрывками из успешно достигших финала и так же успешно утерянных в статусе собственной законченности (наверное, эти-то вещи решили отомстить мне за своё забвение игрой в прятки, куда-то уткнулись и ждут, когда я их снова обнаружу и, м.б., обнародую).

И, я, наученная печальным опытом, решила задобрить их, словно языческих божков, и ОБНАРОДОВАть (м-да), в кое-веки. Тем более, что в «ПУ» давненько не появлялась свежатинка. Дабы не навязываться, всё – порциями. И…

Раз – он и есть «раз».

вообще перевёрнутый мир запущен в прямой эфир.
и стопка отживших клише, отправленных по шоссе.
окрашенный аэроплан во; вне – одинокий храм
задуманный на века, без счастья - без маяка.
построенный наспех дом, подвешенный кверху дном.
стучащий под крышей пир, – мы слышим – и крепко спим.
проснёмся – бери в кураж «оживших на абордаж»
застань; зашепчи на кровь – раскайся, а в ней – любовь
а в ней – переклинил ток, сжигая последний виток
стирая антитела… нет счастья – и все дела.


Два – также.

мне кажется он враждебным, синеет огнём печальным
с натуры безумный слепок, воистину уникальный.
гнетущая атмосфера и путь тормозного залпа -
мир жизнь променял на веру в могущество зоопарка.
дышащие вглубь на скорость и выдохнуть не успеют.
вечерняя будет новость о петле на брадобрее...
за внешним богатством нощной так пусто, но больше - сухо.
а я всё стучу на ощупь, на слух, но пока что - глухо.


Три – о любви; любви – случайной и путаной.

так просто и сложно жизнь Вашу люблю
взглянув на разгоне, не вымолвив слова
я резко готова подпасть к январю.
(Ты знаешь, я вправду на резкость готова).
подушно и грешно Вы вносите счёт
за прожитый день в распахнутые годы.
по-прежнему сильно во внешность влечёт
(во всей этой внешности сплошь сбиты коды)…
коптелая лампа зажжённых свечей
а фото – подобие свЯтых мощей.
в ногах задремал верный чёрный мой кот
(«поможешь войти мне в «сейчас» у ворот?»).
любил «Вы» «Нас» нежно, дышал горячо
на тропке заснеженной спутал плечо…
не знали совсем мы друг друга, но в круге
запутывал «Оба» (ещё и ещё)…
сменяется ветер – он будто свежей
слетела перина с ночных сторожей
украдены цифры, и ноты, и счёт.
(вторжение - внешнее, внутренний - код).
растаял искрящий, дав трещину, лёд.
измерила я (что?) запретные воды…
глубокая мерка ж, предательский «чёт» -
на «нечет» ты вышел (а был – мимоходом).


Четыре – о ней же, коротко.

закалённая сталь острия запривыкла, что это – я
по ошибке впускала в дом перекрашенных с красным ртом.
обернись, не смотри, что «я»; пусть нагая, но не твоя.
кинул вниз, а попало – вверх, нарушая бездонный нерв
надвигая в песке круги… отвернись и не дай руки!
что ж, что хочется, - ведь не «твоя», пусть со схожим огнём бытия.


Пять (ибо нечётное, вприкуску).

себя собираем запчасти,
сидим дома. здесь, под дождём
уютно-светло, и ненастье
с задором летит босиком.
собрали – закрыли проблему
из капель соткали окно.
придумали первосистему
о том, что как будто дано
внести и создать первосмыслы
шагнуть в фантазийный размах
распахнутой линией жизни
водить, да в таких чудесах!
а звёзды полночного неба
зажечь и внедрить в звездопад?!
забросить за счастием невод…
подумай, а вдруг и «впопад»?!
ты жаждешь воды, а не хлеба.
а если всё – в этих глазах?
а если тебе бы и мне бы
согреть наши звёзды в руках?!
и чувствуем - радость в квадрате
глубинистую благодать.
с какой-то незнаемой стати
быть может, то – счастье? как знать!