Пять углов



Наши опросы
Колонка редактора
Девятиклассникам
Портфолио
На практику — в ПУ!
Развлечения
Каталог профессий
Каталог вузов
Каталог сочинений
На дистанции
Каталог увлечений
Наши авторы
Вопрос в редакцию
Контакты
О нас
Архив номеров
Письма о войне и победе
Кем быть
Журнал старшекласcников
|

карантинкинопрофориентацияфизикарецензияЕГЭ-2022СПбГУкуда поступатьОльга ВасильевапабликаторпоступлениеволонтерствоЧто почитатьитоговое сочинениеВсероссийские открытые урокиприемная кампанияматематикарейтингвузыотношениячто посмотретьКонцертсоветы психологажурналистикаРостов-на-ДонуэкзаменИван ТрояновНа дистанцииисторияНовые75 лет ПобедыУчительгимназия 19 ОрелДевятиклассникамподготовка к ОГЭпсихологиярусский языкВыходныеолимпиадастудия журналистики Калининского р-наолимпиадыподготовка к ЕГЭВаши историилайфхакВПРуниверситетНовый годкаталог сочиненийфестивальвыпускнойТворческиеШкола 151как прошли ЕГЭ-2018советыЛучшее на СтенеМГУРособрнадзорпутешествияМинистерство образованияНа практику — в ПУ!Каталог вузовподготовка к ЕГЭВУЗИгра престоловКак сдать ЕГЭЕГЭ 2018журфакопросисследованиеМного платятлитератураличный опытканикулыМинистр образованияегэ 2017рейтинг вузовКем бытьВостребованныеИТМОработааккредитацияОГЭмузыкаШкола 2 БерезовкаВШЭинтервьювыставкавсё о поступлении 2019СочинениешколаувлеченияАкадемическая гимназия 56развлеченияобразованиелицензиякнигиКаталог профессийэкзаменыКуда сходить
Пять углов
«Жили-были барабанщики»

«Жили-были барабанщики»

Очень личная история, связанная со знаменитым детским писателем Владиславом Петровичем Крапивиным

Просмотры
706

В октябре 2018 года исполнилось 80 лет Владиславу Петровичу Крапивину – всемирно известному уральскому детскому писателю, нашему земляку, к счастью, здравствующему. Наверное, среди представителей старшего поколения, тем более – живущих на Урале, трудно найти человека, который не читал бы в детстве и юности рассказы и повести Крапивина – пропитанные романтикой и морем (что уральцам, далеким от моря, было особенно любопытно), мальчишеской дружбой и беззаветной отвагой. У многих с творчеством Крапивина и его именем связаны какие-то свои истории. Такая история есть и у меня. 

Мы идем в «Каравеллу»

Эта история очень личностная, отчасти трагическая, имеет отношение к близкому мне человеку, моему родному брату, а также к легендарному пресс-центру и флотилии «Каравелла», которую Владислав Петрович Крапивин создал 57 лет назад. Публично, в печати, я об этом никогда не рассказывала. Но незадолго до нынешнего юбилея встретилась на одном мероприятии с Ларисой Крапивиной, которая сейчас возглавляет «Каравеллу» и которая знает эту историю, поделилась с ней идеей написать об этом, и она одобрила.

Это не совсем про «Каравеллу» и не совсем про творчество Владислава Петровича. Это – про воздействие его личности и творчества на окружающих людей.

…Была весна 1980 года, я училась на первом курсе факультета журналистики, и на нашем курсе училась девочка, которая много лет занималась в «Каравелле», – Анна Мясникова. Мы не были с ней подругами, но общались, и мне, начитавшейся книг Крапивина, знавшей про его отряд, очень хотелось, чтобы в этом отряде занимался мой брат. Звали его Женя, он был младше меня на семь лет и в тот момент был, кажется, пятиклассником: благодаря своим хорошим способностям и непоседливому характеру он умудрился перескочить через второй класс, в качестве эксперимента его перевели из первого сразу в третий, надеясь, что ему будет трудно и он будет слушать педагогов. Слушал, но недолго, быстро догнал остальных, и дневник его, как и прежде, краснел замечаниями за поведение.

Родители думали, чем бы его всерьез занять, да чтобы с «нагрузкой на голову». Поэтому согласились с моим предложением отдать его в «Каравеллу», хотя ездить на занятия ему приходилось через половину тогда уже немаленького города, на южной окраине которого мы жили. Нужно отметить, что ездил он сам – на общественном транспорте, автомобили тогда имели лишь избранные, в число которых мои родители (инженеры-энергетики) не входили. Но это было в те времена вполне нормально и достаточно безопасно, приучало ребенка к самостоятельности.

Повода, чтобы приехать в «Каравеллу» прямо посреди учебного года, всё не было. А потом появился. В нашей школе произошел конфликт между старшей пионервожатой и директором, даже забыла, из-за чего, но помню, что несправедливость была явная. Я знала, что Владислав Петрович иногда брался разбираться в таких конфликтах. Нет, конечно, на работе он никого восстановить не мог (к чиновникам от образования и некоторым педагогам он тогда был буквально в оппозиции), но свой авторитет известного к тому времени писателя он мог использовать для благого дела. Пионервожатая была не против пойти вместе со мной к Крапивину, появился повод за компанию привести к нему и моего брата.

Наверное, это был конец марта – снег уже основательно подтаял, на тротуарах была снежно-водяная каша. Мы втроем с полчаса шли по улице Мира (на которой стоит Главный корпус УрФУ, тогда УПИ) в другую от помещения «Каравеллы» сторону, ноги у нас абсолютно промокли, хотелось бросить эту затею, но упорство взяло верх – развернулись, побрели обратно и нашли-таки нужный дом.

Аня, моя однокурсница, позвала Командора: «Слава, тут к тебе пришли». Да, в «Каравелле» было так принято – все его звали просто Слава.

Он удалился с нашей пионервожатой обсуждать ее проблему, а мы остались ждать. После их разговора я робко спросила: не возьмет ли он моего брата в свой отряд? Он сказал что-то вроде «давайте, попробуем».

Что Владислав Петрович пытался конкретно предпринять в качестве помощи нашей пионервожатой – сейчас уже не помню. Она была вынуждена уволиться, устроилась в другую школу. Но помощь моральная была оказана, несомненно. Когда на молодого специалиста взъелась директор, а также подчинившиеся ей педагоги, – очень важно, чтобы был тот, кто ее мог поддержать. Таким для нее, и для многих других, кто попал в жернова тогдашней системы, стал Владислав Петрович. Он боролся за правду, как ее понимал, невзирая на авторитеты, боролся, как мальчишки в его произведениях. И побеждал – в том смысле, что человек при его поддержке не опускал руки, отстаивал свою честь, продолжал работать. Та пионервожатая (позднее она работала как учитель географии, которым и являлась по образованию) до конца своих дней вспоминала на наших встречах выпускников тот поход к Крапивину и его поддержку. Она скоропостижно скончалась минувшей весной.

Гонял на яхтах и писал стихи

А мой брат вскоре стал настоящим «каравелловцем». Его шкаф наполнили форменные оранжевые рубашки, в его лексиконе то и дело проскакивали слова из сленга яхтсменов (в «Каравелле» была обязательной летняя практика на самодельных яхтах на Верх-Исетском пруду), любую палку он брал, как шпагу, и отрабатывал навыки фехтовальщика, это еще одно направление занятий в «Каравелле». Но главное – он стал иначе мыслить, чем многие из его окружения. Двойки за поведение периодически в дневнике появлялись, но учился он хорошо.

Еще – он стал писать стихи. Да, подобным делом занимались и занимаются многие подростки, но у него это получалось очень неплохо. Мне думается, что, оказываясь рядом с Владиславом Петровичем, не заниматься словесным творчеством (филологией, журналистикой, поэзией, писательством) было просто невозможно. Хотя бы как-то, для себя, для «внутрисемейной» аудитории. Поэтому среди бывших воспитанников отряда (хотя бывших «каравелловцев» не бывает) есть несколько десятков журналистов, есть писатели, литературные переводчики, пишущие стихи люди. Возможно, кого-то это морально спасало в трудные времена, а для кого-то, наоборот, было тяжким бременем: когда ты острее, чем другие, воспринимаешь происходящее вокруг, тебе очень непросто сохранить себя.

Ребята, прошедшие закалку в «Каравелле», хотя и оценивали реальность иначе, чем большинство советских людей, к изменениям в обществе в конце прошлого века (после развала СССР) оказались так же, как и прочие, не готовы. Некий душевный кризис пережили почти все, но остались инициативными и предприимчивыми – какими их учили быть в отряде.

Судьба барабанщика

Моего брата убили в августе 1994-го. Он стоял на крыльце дома в центре города и беседовал с другом, мимо шла пьяная компания, чем-то он им помешал… Убийц не нашли, да и не искали, тогда подобные происшествия были делом почти обычным, а город – очень криминальным. У Жени, студента математического факультета университета, к тому времени было двое маленьких сыновей, сейчас они уже взрослые.

Мама собрала его стихи и издала небольшой посмертный сборник. Попросила Владислава Петровича написать к нему предисловие. Командор, который был уже совсем знаменитым писателем, не отказал. Предисловие небольшое, и я хочу привести текст полностью. Как пример его отношения к ребятам, таким же, по сути, мальчишкам, юношам, какими населены его произведения. Это не имеет отношения к его рассказам, повестям и романам, но немного раскрывает характер общности и особенности людей, которых навсегда объединил Командор Владислав Петрович Крапивин.

«Последний раз мы с Женей Боярских виделись за месяц до его гибели. Это была случайная встреча у магазина «Дом книги». Женя спешил куда-то, весь такой энергичный, весело озабоченный. Поделился планами: на одной из местных телестудий хотел организовать цикл передач под названием «Яхт-клуб». Видимо, паруса сохранились в его душе с детства.

В начале восьмидесятых Женька был барабанщиком во флотилии «Каравелла». И любимцем отряда – веселая душа, лихой парусный матрос, умелый фехтовальщик и замечательный артист. Самая лучшая роль его была в полнометражном отрядном фильме «Жили-были барабанщики». Там Женька играл маленького короля сказочной страны, который встал на сторону юных барабанщиков, восставших против чиновничьей тирании. Маленький король сперва испугался смерти, но потом скрутил в себе страх и спас друзей.

Этот фильм, записанный на кассеты, и теперь смотрят в разных городах – там, где живы ребячьи отряды. И Женька, по-прежнему живой и отчаянный, снова и снова спешит на выручку товарищам. И барабанщики вновь побеждают. В сказке – это все-таки легче…

Тогда Женьке шел двенадцатый год. Оставшихся лет судьба отпустила ему немногим больше. Какие-то подонки на улице убили его предательским ударом.

Что тут скажешь? В Женькиной судьбе – отражение тысяч судеб тех ребят, которым было суждено жить и погибнуть в нашем озверелом мире. Никто не сочтет, скольких талантов мы не досчитались. Евгений Боярских мог стать очень хорошим поэтом».

 

Очень личная история, связанная со знаменитым детским писателем Владиславом Петровичем Крапивиным
Пройдите опрос
Как часто вы читаете ПУ?
1/5




Назад
Далее
Откуда вы узнали о ПУ?
2/5




Назад
Далее
Какие материалы ПУ вам нравятся больше всего?
3/5





Назад
Далее
Вы читаете ПУ:
4/5





Назад
Далее
Чего вам не хватает на страницах ПУ?
5/5





Назад
Далее


Комментировать

Читайте также

Привязка статьи к блоку

ID статьи:
Сохранить
Самое читаемое
ООО «Пять углов» Контакты:
Адрес: 9-я Советская, д.4-6 191015 Санкт-Петербург
Телефон:8 (812) 274-35-25, Электронная почта: mail@5uglov.ru