«Когда я была подростком, я постоянно экспериментировала с внешностью: красила волосы, плела дреды и афрокосы. На первом курсе я проколола себе пупок сама. Ко второму курсу у меня был проколот еще язык и был сделан пирсинг на шее. Тогда же я сделала первую татуировку на дому у «мастера» почти бесплатно — я ему что-то купила за работу: пиво, наверное. Результат был ужасен: краска была дешевая и некачественная, машинка самосборная...
И да, я знала, что мама меня прибьет, поэтому не рассказывала ей. Она очень долго не знала, что я была в такой неформальной тусовке, что ходила по рок-концертам, что три года танцевала в клубах на сцене. Тогда это называлось «батарейка».
Однажды я вообще сбежала с подругой с полевой практики, чтобы сходить на рок-лайн, который в то время проводили под Кунгуром. Мы ушли без предупреждения после ужина и пешком прошли 16 км. Тусили всю ночь на фестивале, а рано утром так же пешком пошли обратно. Хотели успеть до подъема, чтобы никто не узнал, что нас не было. Но оказалось, что нас уже искали».
«В 11 классе мы с одноклассниками играли в карты на желание на переменах. Задания проигравшим были разные, но их объединяло одно — надо было выполнить обязательно в школе. И вот представьте, урок математики, идет контрольная. Тут громко включается музыка, кто-то начинает танцевать, и все подхватывают. Такой вот «харлемшейк» двадцать лет назад. Естественно урок сорван, учительница злая. А мы счастливые».
«Раньше у нас были пионеры и октябрята. Так вот каждый октябренок постоянно стремился в пионеры. И я, конечно, не была исключением — клятву учила, старалась получать одни пятерки. Но как назло накануне дня пионерии я подралась с соседом по парте. Никто, разумеется, объяснения мои слушать не стал, и через два дня на торжественной линейке всем, кроме меня — отличницы и драчуньи, повязали красные галстуки. А я в рядах зрителей мысленно повторяла клятву пионеров и глотала слезы».
