Дарина Яценко
В последнее время культура отмены становится популярной не только за рубежом, но и в России. Почему?
Анонимность соцсетей развязала людям руки. Если раньше человек мог в узком кругу обсуждать недовольства, теперь он делает это на широкую публику — достаточно написать пару гневных комментариев под постом. Люди верят, что чем громче и заметнее будет их высказывание, тем больше внимания они привлекут и смогут выделиться среди остальных.
Однако многих такая тенденция пугает. И потом, куда делись разговоры о толерантности по отношению к другому человеку? Когда дело доходит до культуры отмены, порождающей массовую травлю, их и след простыл.
Почему культура отмены процветает в наше время и как с ней бороться, мы обсудили с директором Центра Толерантности Анной Владимировной Макарчук.
Если опираться на информационные источники, то там указано, что культура отмены появилась еще в прошлом веке, однако большую популярность она набирает только сейчас, когда, казалось бы, в мире процветает культ толерантности. Почему этот феномен стал активно развиваться только в наше время?
— Культура отмены, точнее прототип культуры отмены, был свойственен человеку всегда. В античные времена «социальное убийство» уже практиковалось. Например, изгнание из общины, отлучение от церкви, – все объединялось общественным желанием людей наказать человека за проступок, нарушивший устои общества.
Эволюционно отлучение от церкви или от социума в целом равнялось смерти, ведь человеку в одиночестве в те времена практически было невозможно выжить. Этот механизм работал всегда, он являлся спутником человечности. Тем не менее, культура отмены расцветает во времена не только толерантности, но и в период новой этики.
Почему именно сейчас? Ведь именно в наше время работает механизм репутации. Мы живем в очень насыщенном, глобальном, информационном пространстве, в котором потеря репутации почти равна изгнанию.
А почему же во время новой этики? Если взять в пример убийство человека, то по нормам старой этики, человек, нарушивший это правило, по закону будет привлечен к ответственности. Новая этика пока так слаженно не работает. Наша цивилизация еще находится в поиске инструментов, защищающих процесс гуманизации и ценности новой этики.
Новая этика – это очень уязвимое для человечества место: ведь пока не выработано достаточной законодательной базы, чтобы защитить ее. Именно поэтому мы так мобилизованы, чтобы отстаивать границы. С одной стороны, нам важно защитить приобретенные ценности. А с другой, у нас сейчас как никогда много возможностей сделать это в информационном пространстве.
— Наверное, да. Учитывая, что отмененными мы чувствуем себя соразмерно нашему «пузырю». У кого-то из нас 100 подписчиков, а у другого миллион – это и есть наш «социальный пузырь». С другой стороны, чем больше наших подписчиков, тем интенсивнее на них действует закон психологии масс.
Допустим, у меня в подписчиках 100 человек и представим, что я выразила свое мнение: каждый из моих фолловеров будет решать сам, поддерживать меня или хейтить, не учитывая мнение остальных - большинства. Но чем больше это большинство, тем сильнее оно влияет на решения человека. Поэтому риск подвергнуться "отмене" возрастает вместе с ростом последователей в нашем «социальном пузыре».
Но в то же время культура отмены работает “избирательно”. Например, Марат Башаров, которого обвиняли в домашнем насилии, в 2024 году продолжает вести программы на ТВ, в отличие от Регины Тодоренко, которая неправильно выразила свои мысли, после чего сразу же лишилась звания «Женщина года» и потеряла почти все рекламные контракты. Почему так происходит?
— Культура отмены похожа на алхимию: когда мы высказываемся в информационном пространстве, мы не можем предсказать, как это сработает, потому что на результат влияет множество различных факторов. Это миллионы решений отдельных людей. А являются ли миллионы решений этих людей объективными? Конечно нет, ни одно решение конкретного человека не является объективным, хоть у нас есть люди - судьи, которым общество делегировало объективность. Мы всё же решения принимаем на основании собственного, уникального опыта, психологических паттернов, а ведь их тоже огромное количество.
Действительно ли нам кажется равнозначным одно и то же преступление, сделанное мужчиной или женщиной? Или, как в случае Регины, произошло непонимание, некое предательство женщины по отношению к другим женщинам. На каждое решение отдельного человека, который вносит маленький вклад, крупицу в мельницу, влияет огромное количество причин: предсказать, куда они выводят, практически невозможно. Культура отмены – спутник новой этики. Но нельзя сказать, что это справедливый и честный механизм для поддержания репутации.— Это правда. Наказание отменой можно сравнить с бесконечным количеством призм и линз, направленных друг на друга. Каждая из этих призм, каждое высказывание условного хейтера усиливает и фокусирует предыдущее и последующие высказывания. За счет того, что Джоан Роулинг находится в фокусе миллионов людей, все эти миллионы линз дали такое несоразмерное преувеличение.
Обычно люди узнают об очередном случае культуры отмены через СМИ. Вот только если одни журналисты просто оповещают о случившемся, другие раздувают из этого целую серию скандальных материалов. Как популяризация с помощью таких материалов влияет на поведение людей-наблюдателей? Например, прививает страх чужого мнения, социофобию и т.д.
— Катастрофически влияет. Ведь у любого человека есть свои источники информации, которым он доверяет. И такими источниками для многих являются СМИ. Каждое ими сказанное слово имеет огромный резонанс и влияет на широкое количество людей. Они могут иметь очень неприятные и ужасные результаты, но гораздо страшнее последствия, когда человек разделяет роль толпы и вместе со всеми начинает хейтить другого. Трагедия состоит в том, что он теряет человеческий облик, забывая про такие чувства как, как добродушие и сострадание к другим.
— С одной стороны, когда мы ощущаем себя частью атакующей стаи, мы сделаем шаг от своей человечности. Чем чаще мы прибегаем к такому опыту, тем меньше человеческого в нас остается. Это влияет на изменение отношения не только к определенным медийным личностям, например, Регине или Джоан, но и к нашим близким людям. Это делает нас более жестокими в реальных взаимоотношениях: смещается планка допустимой агрессии и блокируется эмпатия, чтобы быть готовым “атаковать”. Это прямая проекция того, как информационные истории влияют на «офлайн отношения».
Так нужна ли вообще культура отмены обществу?
— Это очень сложный вопрос. С одной стороны, у общества пока нет других механизмов поддержания ценностей новой этики.
Однако является ли культура отмены идеальным способом для этого? Нет, конечно, и пример с Арианой является подтверждением. Увы, нам не дано выбирать — нужна ли культура отмены обществу или нет. Вне зависимости от нашего решения, она развивается, следуя своим законам.
Культура отмены, которая существует как один из способов управления, похожа на мощную стихию. Мне кажется, очень важно было бы сейчас в обществе максимально закрепить другие способы защиты тех ценностей, которые ставит перед человеком новая этика.
— 100% гарантии, что определенный перечень советов защитит человека от культуры отмены, никто не может никому дать. Тем не менее, некоторые рекомендации можно сформулировать: когда мы выражаем своё мнение в информационном пространстве или в жизни, очень важно думать про тех людей, которые ваше высказывание услышат или прочитают.
Прежде, чем нажать на кнопку "отправить" важно подумать о том, что я не обижаю и не дискриминирую никого. Это нужно иметь в виду не просто для того, чтобы избежать хейта, а в целом для любой коммуникации.
Фото: Freepik.com
