Светлана Милешина
В новой серии материалов мы заглядываем за кулисы студенческой жизни, чтобы узнать о трудностях адаптации, особенностях обучения и возможностях, которые открываются перед студентами престижных вузов.
Арина — выпускница петербургского филиала Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», который в 2025 году занимает седьмую строчку рейтинга лучших вузов России RAEX-100. Девушка расскажет, какими привилегиями обладают студенты «Вышки», как проходит практика и как внеучбная жизнь становится дорожкой к новым возможностям.
— Я хотела в «Вышку» еще с 10-го класса, но из-за слухов я не думала всерьез об этом. Говорили, что туда очень сложно поступить, что должны быть «нечеловеческие» баллы на ЕГЭ. Это подтвердилось, когда я съездила на День открытых дверей: там уже сами студенты понарассказывали кошмаров.
Впрочем, в 11-м классе я в принципе не очень понимала, где я хочу учиться и на каком направлении. Отправила заявления в пять вузов: в ПетрГУ, Политех, ВШЭ, СПБГУ, Институт культуры. Прошла на бюджет в ПетрГУ на иняз.
В «Вышку» решилась пойти в самый последний момент, когда уже нужно было подавать документы и оплачивать первое полугодие. Моя семья, когда узнала, что ВШЭ — очень хороший, престижный вуз, поддержала мое желание и помогла поступить. Кроме того, мой репетитор, грамотный специалист, у которого ученики по всей России, подсказал, что это мое место. Подсознательно я тоже так считала.
— Да, был огромный конкурс: 299 баллов на бюджет. У меня были приличные баллы: не было такого, что я предпоследняя в списке и могу не пройти на платное. Тем не менее важно было вовремя заплатить: чем раньше, тем лучше. Так тебя быстрее зачисляют.
— Меня сильно напугали на Дне открытых дверей. Рассказывали, что все очень строго, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Нельзя опаздывать, прогуливать, если списал один раз — тебя исключают. Из этого ничего не оправдалось. Раздолбайство, которое есть у каждого студента, всегда будет, где бы ты ни учился, хоть в Оксфорде, хоть в ПетрГУ. Кроме того, было очень много слухов, что «Вышка» — это мажорное место, что все чопорные, на понтах, из богатых семей. Но вот я поступаю и вижу разных, простых, открытых людей.
Еще пугали рейтингом и конкуренцией. В 10-м классе казалось, что это выживание, а не учеба. Это тоже не оправдалось: в «Вышке» нет конкуренции, вуз работает по такому принципу, что, если ты сам ничего не делаешь, ты ничего не добьешься. «Вышке» в хорошем смысле нужны выскочки. Если ты будешь сидеть, тебя никто не задавит, но твой скрытый талант тоже никто искать не будет. Надо пробиваться.
— Могу отчасти согласиться с этим, но это не относится ко мне. Я тянула руку без оглядки на других людей. И я не чувствовала, что кто-то сейчас ответит и заберет мою возможность высказаться. Более того, я не конкурировала с одногруппниками, потому что были ребята намного умнее. Я просто делала свою работу.
— Потому что я нашла свою стезю в филологии. Но красный диплом в «Вышке» — это как ЕГЭ. Это не только показатель знаний, но и дисциплина, умение вписываться в рамки, в требования.
— Главная неожиданность — это отношение к тебе как ко взрослому. С уважением, на Вы. «Вышка» — это Liberal Arts, где любое мнение учитывается. Мы с первого дня чувствовали себя коллегами.
— Любая филология не такая разнообразная как в петербургской «Вышке». Образование было очень широкое: много дисциплин на выбор, которые идут всего модуль-два. Из-за этого возникает распыление внимания: ты первые два года и литературовед, и лингвист. В итоге ты и литературоведением нормально не можешь заниматься, и языки нормально выучить, вдобавок тебя заставляют зубрить лингвистику, которая тебе даром не сдалась.
— Для тех, кто пошел в лингвистику, это плюс. Мне лингвистика первые два года мешала жить спокойно, изучать, что я хотела.
— Нет, потому что вряд ли смогла бы развивать свой научный интерес: я изучала советскую поп-музыку и музыку советского кино. На защите диплома в своей речи я благодарила альма-матер за свободу заниматься той наукой, которой я хотела. У студентов «Вышки» есть привилегия, которой нет в других вузах, — свобода в академической среде.
— Мне кажется, практика в России — вещь непроработанная, если у тебя не прикладная профессия. Понятно, что если ты врач или учитель, у тебя будет реальный опыт. А если это филология, то практика часто бесполезна и просто-напросто бесплатно использует студенческую силу.
Я знаю, что экономисты, менеджеры из «Вышки» проходят стажировки с разными интересными партнерами, но у филологов такой привилегии нет. Выбора у нас особо не было, интересного — еще меньше. Шесть человек из ста ухватили очную практику в Фонтанном доме, остальные занимались муторной, неинтересной работой. Грубо говоря, для галочки. Первая моя практика проходила на втором курсе онлайн, мы занимались расшифровкой поморских напевов. Вторую практику на четвертом курсе закрыла уже на своей работе как SMM-специалист.
— Действительно, мобильность очень развита. Как на филфаке, так и на других программах. Я знаю ребят, которые уезжали в Армению, в Италию, в Англию. Кроме того, у нас можно перевестись в «Вышку» в другой город. Например, из Питера поехать на филологию в Москву, из Перми в Нижний Новгород. И для этого не нужно быть первым в рейтинге, многие середнячки получали такую возможность, потому что немногие подают заявление. Я, например, никогда не хотела стать участником обмена, потому что боялась пропустить всю внеучебную веселую жизнь.
— По-настоящему розовые очки спали, когда я поняла, что не всегда тебе готовы идти навстречу, как говорят. В остальном — мне было тяжело адаптироваться. На первом курсе ты выживаешь, твоя психика в шоке: огромная нагрузка, с которой ты не справляешься. Я сразу поэтому что-то откинула, многое не читала. На втором курсе у меня случилось выгорание из-за количества эссе, которые необходимо было писать. Я смотрела в текст и уже ненавидела чтение и письмо.
Говоря о других трудностях, упомяну четыре сессии в год, инфляцию оценок и ненужные предметы, как обязательный курс по Python.
— На нашем факультете было очень много сплетен и драмы. Но мне повезло: в моей группе царила очень дружная атмосфера: теплое комьюнити, где все друг друга поддерживали, где никто не конкурировал друг с дургом. А вот с коллегами из других групп мы не раз ругались.
— Внеучебка — моя Римская империя. Если бы я называла плюсы ВШЭ, это был бы главный: большое разнообразие внеучебных активностей, клубов, организаций, объединений — как спортивных, так и культурных, академических.
Мне обещали, что, если я поступлю в «Вышку», в моей жизни останется только учеба. Но на самом деле все в твоих руках: если захочешь веселья, ты его найдешь. Так, благодаря внеучебке я жила свою лучшую жизнь, обрела много друзей, многому научилась. Например, в ШСГНИДЮВ (креативное объединение студентов школы социальных, гуманитарных наук и дизайна, юриспруденции и востоковедения. — Прим. ред.) мы организовывали развлекательные мероприятия: выезды, музыкальные квартирники, ролевые игры и т.д. Как бывший участник медиа-музыкальной организации Kinda Session я недавно выступала на концерте в Севкабеле. Немногие студенты из других вузов смогли бы таким похвастаться.
— Изначально у вуза очень высокая планка и особенное самопозиционирование: «Вышка» сама себя видит иной. Ощущение, что есть «она», а есть все остальные университеты. Поэтому я считаю, что у ВШЭ нет аналогов в нашей стране. Система кампусов, неклассическая академия, свобода и банально ремонт или спешелти-кофейня в корпусе — для вышкинцев это базовый минимум.
Кроме того, есть же даже слоган: «“Вышка” — это про людей». Самое лучшее, что я взяла из вуза, — это люди.
