Дана Минор
В Госдуме раскрыли причину сокращения платных мест в вузах по гуманитарным и социально-экономическим направлениям. Заместитель председателя комитета по молодежной политике Александр Толмачев объяснил: все из-за перекоса в сторону «престижных» профессий, который сложился ещё в 1990-х и нулевых.
По его словам, позже к ним добавились специальности в сфере медиа, причём факультеты открывали даже там, где для этого не было базы. В результате рынок переполнился специалистами, которые часто не работают по профессии.
«Усечение мест по указанным специальностям нацелено не на школьников, действительно мечтающих об экономике или юриспруденции. Оно направлено на тех, кому надо куда-нибудь поступить, потому что так принято, потому что так хотят родители, потому что человек не знает, кем он хочет стать, и идет на «универсальных» юриста или экономиста», — пояснил Толмачёв.
Он добавил, что новая мера должна сделать выбор абитуриентов более осознанным. При этом, по его словам, рост цен на обучение маловероятен: в прошлом году вступил в силу закон, регулирующий стоимость по конкретным направлениям.
Однако руководитель «Атласа новых профессий» Дмитрий Судаков видит в этом риски. Он считает, что из-за резкого сокращения гуманитариев может появиться дефицит кадров.
«Экономике нужны не только инженеры и разработчики, но и специалисты, которые умеют работать с людьми, смыслами, коммуникациями, институтами: управленцы, аналитики, юристы, экономисты, журналисты. Если гуманитарный контур сжимать слишком сильно, через несколько лет это может проявиться дефицитом качества: слабее управленческие решения, хуже коммуникация между государством, бизнесом и обществом, меньше компетенций в регулировании, этике, медиаграмотности, — предупреждает Судаков. — В итоге технологическое развитие может упереться не в код и железо, а в управление, доверие и социальные процессы».
Гуманитарии не просто так «растворяются» в тени технарей, на это есть несколько причин.
«Думаю, тут сошлось несколько факторов. Во‑первых, рынок труда: IT, инженерия, прикладные науки дают более понятную "траекторию" и чаще обещают быстрый рост дохода. Во‑вторых, цифровизация и автоматизация стали базовой потребностью почти во всех отраслях — от промышленности до медицины, поэтому спрос на технические компетенции выглядит устойчивым. В‑третьих, есть сильный социальный сигнал: государственные и корпоративные программы поддержки, гранты, олимпиады, медийное внимание к технологиям — всё это делает технические направления "видимыми"».
Если в ближайшие годы часть специальностей будут и дальше сокращать, то через десять лет мы получим новый дефицит кадров: нынешние старожилы-финансисты, экономисты, журналисты и менеджеры уйдут на пенсию или в более выгодные сферы, и страна останется без хороших специалистов. Как же этого не допустить?
Уж точно не искусственно увеличивать или сокращать места в вузах. Нужно действовать умнее: связывать теорию с практикой:
К тому же еще на этапе школы нужно усиливать профориентацию. Уже недостаточно психологических тестов по типу личности: требуется делать акцент на практике.
«Нужно раннее знакомство с реальными задачами профессий (мини‑проекты, пробные стажировки, тени/шэдоуинг); встречи с практиками и разбор реальных карьерных траекторий; честный разговор о навыках, за которые реально платят на рынке (и как их прокачивать); поддержка в выборе поля задач, а не только названия специальности; самоопределения: как собирать информацию, тестировать гипотезы о себе, корректировать выбор без драматизации».
Фото на обложке: unsplash
