Елизавета Запорощенко
Cодержание
Представь, что ты жив и мертв одновременно, пока кто-нибудь не заглянет в коробку. Что, если наша жизнь не прерывается, а просто перескакивает между Вселенными?
Коты, суперпозиция и ветвящиеся миры Коты, суперпозиция и ветвящиеся миры
Наверняка вы слышали о кошке Шредингера — знаменитом мысленном эксперименте. В нем кот, предположим, Мурзик, заперт в непрозрачной коробке вместе с радиоактивным веществом, атом которого может распасться с вероятностью 50% и убить кота. Пока никто не заглянет в коробку, мы не узнаем исход, а значит, животное живо и мертво для нас одновременно.
Этот эксперимент — реакция ученого Эрвина Шредингера на модель суперпозиции Копенгагенской интерпретации.
Если говорить проще: пока монетка вращается в воздухе, мы не можем сказать, выпадет орел или решка; затем она падает, и мы видим исход.
Получается, что наблюдение не просто фиксирует реальность, а создает ее. Шредингер как бы пытается донести свое несогласие с теорией Копенгагена: пока коробка закрыта, атом находится в суперпозиции, а значит, и кот тоже пребывает в ней. Но как животное может быть живым и мертвым одновременно? Какая-то фантастика…
Физик Хью Эверетт также негодовал от магии наблюдения и задавался вопросом: «Куда деваются все невыбранные вероятности?». В 1957 году он предложил свою гипотезу — Многомировую интерпретацию квантовой механики (ММИ), которая предлагает ветвление вместо выбора: Мурзик и жив, и мертв, но… в разных Вселенных!
В одной ветви нам «выпадет орел», и мы увидим живого кота. В другой — «решка», но «другим» нам будет доступен для наблюдения уже трагичный исход. Реальности как бы существуют параллельно, но почти не взаимодействуют друг с другом. Вселенная постоянно и мгновенно расщепляется на новые ветви при каждом квантовом событии.
Но что происходит с нашим сознанием, когда Вселенная бесконечно делится, как плесень в холодильнике? Как раз этот вопрос и привел ученых к идее квантового бессмертия.
Квантовый роскомнадзор Квантовый роскомнадзор
Давайте разберемся в этом на примере еще одного мысленного эксперимента — «квантовое самоубийство». В ходе «опыта» на человека направлено ружье, которое стреляет в зависимости от распада радиоактивного атома. Участник останется в живых или погибнет с вероятностью 50/50. После первого нажатия на курок он окажется в той ветви, где «огня» не случилось. После второго, пятого, тысячного — тоже. Человек станет бессмертным в своей реальности; но в другой — он получит увечья; в третьей — будет ранен и впадет в кому; в четвертой — ранение, кома и смерть; в еще одной — погибнет сразу, и так до бесконечности.
Главный парадокс: человек не может поделиться «результатом», ведь там, где он мертв, его не существует; а «здесь» он не знает о других результатах в мультивселенной. Его «живая» версия просто думает о нереальном везении.
А теперь представьте, что вы пили чай и поперхнулись, но вам удалось откашляться. А в параллельной вселенной заваренная ромашка вас сгубила! Или вы опаздываете на пару к преподавателю, к которому ну никак нельзя опоздать: в одной ветви вас не пустили, да еще и отругали; а в другой — мило улыбнулись, поздоровались и: «Садитесь, конечно! Мы вас ждали».
Если наша жизнь перескакивает между мирами и вообще мы бессмертны, то почему до сих пор существует смерть?
Не каждый «за» Не каждый «за»
Почему же эту идею не включают в школьные учебники как неоспоримый факт? Все просто: ее невозможно проверить. Наука крайне ценит, когда можно измерить, рассмотреть, понюхать, пощупать. А с параллельными мирами — тупик! Мы не в силах созвониться по FaceTime с «другими» собой и узнать, как там обстановка. Наблюдатель по ту сторону вселенной либо уже молчит, либо продолжает радоваться фортуне. Квантовое бессмертие ловко уворачивается от проверки, уходя в сумерки философии.
И вместо сложных квантовых скачков критики предлагают объяснение проще. Оно опирается на антропный принцип: мы можем задавать вопросы о Вселенной только потому, что в ней существуем. Если бы ее законы хоть чуть-чуть отличались — нас бы и не было. Нам просто повезло. Законы Фортуны и Морфея пока еще никто не отменял.
Реальная смерть, чаще всего, — это старение, болезнь; сознание не исчезает в одно мгновение, а растворяется, как сахар в кофе. А теория квантового бессмертия предполагает код «жив/мертв» — перенос сознания, как Ctrl+C и Ctrl+V.
Несмотря на всю критику, у теории есть своя железная логика. Квантовое бессмертие — это прямое следствие Многомировой интерпретации, если смотреть на нее глазами самого наблюдателя, изнутри. Это не столько научная теория, сколько красивая философская концепция, а истина, ну… где-то посередине. Оно показывает завораживающее отражение реальности, но не говорит, какое из них настоящее.
А что, если вынести эти идеи за пределы сухих исследований и посмотреть, как они отражаются в нашей культуре?
Поп-культура, философия и этика Поп-культура, философия и этика
Только представьте: сначала вы чудом переживаете падение астероида, затем медленное угасание Солнца, и на десерт — ядерную зиму. Ваше сознание, как кубик «Gallina Blanca», вечно переплывает в ту единственную реальность, где вы живы, но потенциально «там» вам не очень уж и хорошо. В философии это называется «проклятие Тифона» — вечное существование без возможности его прекратить.
Поп-культура уже вовсю играет с этим ужасом. Например, в одной компьютерной игре космонавтка застревает в «петле» на другой планете. Каждый раз, умирая, она возвращается в тот же кошмар, и персонаж с каждым разом узнает о себе все более жуткие вещи.
Еще один отклик: роман «Город Перестановок» Грега Игана. В ней повествуется идея о цифровом бессмертии, где сознание копируется и переносится в идеальный виртуальный мир. Иган превращает бессмертие в сложнейшую этическую головоломку: что чувствует копия, зная, что не она неповторимый оригинал..? Получается, что бесконечная жизнь — это несчастливое существование и вечные вопросы без ответов.
Это теория уже стала пространством для множества сюжетов. Но что на самом деле делает жизнь ценной: ее продолжительность или ее хрупкость?
Так живешь только ты
Квантовое бессмертие так и осталось на стыке науки и философии: непроверяемой, умозрительной, но суперцепкой гипотезой. Оно не стало главой в учебнике, зато стало отличным инструментом для размышлений — настоящим «энергетиком» для мозга. Эта теория как гигантская лупа, которая пристально рассматривает наши страхи перед смертью и надежды на вечность. И пока физики спорят о ветвлениях реальности, у нас есть только одна — та, в которой мы сейчас.
Фото на обложке: unsplash
