Екатерина Степурова
Обширность изучения модной индустрии так или иначе приводит нас к понятию авангардной моды. Ее трактовка может существенно различаться в зависимости от контекста. Однако сегодня авангард в fashion-индустрии стоит рассматривать как глобальное явление, оказавшее влияние на повседневную культуру и массовое восприятие.
Авангард стал больше, чем просто экспериментальный подход к форме: деконструкция, асимметрия и отказ от устоявшихся стандартов — все это лишь внешние проявления. Философия знаковых модных домов, основанная на создании не просто одежды, а целого искусства, заложила в обществе определенную систему ценностей.
Comme des Garçons
На сегодняшний день одним из самых значимых и влиятельных брендов в модной индустрии по праву считается японская марка Comme des Garçons, основанная в 1969 году известным дизайнером Рей Кавакубо. Не имевшая изначально намерений создавать из одежды искусство, Кавакубо сделала из своих коллекций целое арт-пространство, которое зацепило множество людей со всего мира.
С начала своего создания Comme des Garçons предполагал отчуждение от традиционных канонов моды и красоты, свойственных культуре Японии того времени. Расширившись до международного уровня, в 1979 году Рей начала стремиться к созданию такой одежды, которая не будет ограничена нормами и трендами Запада. Идея создавать нечто уникальное, то, что отличалось бы своей смелостью, переросла в то, что даже на сегодняшнее время актуальность философии модного дома строится на размытии гендерных границ в обществе, отказе от четкого деления на мужскую и женскую одежду, акцентируя внимание в первую очередь на абстрактности и концепции созданного.
Кавакубо пошла наперекор устоявшимся правилам: вместо симметрии и завершенности формы ее эстетика стала строиться на деконструкции, отказе от элегантности и четких линий, почти полном отсутствии ярких цветов, а также на предпочтении сложных, нестандартных силуэтов и тканей, способных трансформировать форму тела.
Рей превратила Comme des Garçons в настоящий символ свободы самовыражения, сделав акцент на самоидентичности. В 1981 году она дебютировала на Парижской неделе моды с коллекцией «Destroy», вызвавшей неоднозначную реакцию публики. Монохромная палитра, неожиданные сочетания материалов, нарочито рваные края и бесформенные силуэты стали на этом показе манифестом «анти-моды» — провозгласив крах стереотипов и заложив основы нового направления в fashion-индустрии: деконструктивизма.
Коллекция была представлена в эпоху господства гламурной моды 1980-х — с ее элегантностью, акцентом на женственность и яркой цветовой палитрой. На этом фоне работы Кавакубо выглядели контрастно и достаточно радикально. Однако именно эта смелость зацепила общественность и заставила переосмыслить привычные представления о моде и красоте. Для многих мода перестала быть исключительно коммерческим продуктом — она стала искусством. Одежда трансформировалась из предмета гардероба в инструмент самовыражения. Люди начали носить вещи Comme des Garçons как знак протеста, символизируя бунтарский дух и отказ от общепринятых норм.
Под влиянием этого тренда многие европейские бренды стали активно использовать черный цвет, сделав его центральным элементом своих коллекций. Японских поклонников бренда даже прозвали «воронами» из-за пристрастия к черному.
Позже, в конце 1980-х и начале 1990-х, мода сосредоточилась на культе тела, погоне за призрачной красотой. Тенденции были основаны на модельной фигуре — женщинах с идеальными пропорциями, ставшими символом привлекательности. Однако Рей продолжала экспериментировать с формами, желая показать, что человеческое тело в одежде не обязано подходить под стандарты привычной моды.
В 1997 году Comme des Garçons представил коллекцию «Dress Meets Body, Body Meets Dress»: объемные подкладки, нестандартные линии кроя и турнюры делали силуэты платьев иными. Горбы и шишки создавали странные образы, выглядели несуразно. При этом основная задумка Кавакубо была достигнута: она смогла стереть предубеждения, которые лежали в основе общепринятых представлений о женской красоте. Женщины того времени приходили к выводу, что «идеальное» тело не залог успеха даже в модной индустрии. Они по-новому переосмыслили телесность и начали отказываться от жестких канонов. Одежда, по их мнению, стала являться способом формирования фигуры заново за счет своих объемов и форм. Мода 90-х во многом сосредотачивалась на восприятии тела в одежде. Многие дизайнеры начали экспериментировать с формами, текстурами, создавая уникальные работы и продвигая «неидеальность».
Помимо основной линейки одежды, Comme des Garçons также разработал свой диффузный, можно сказать дочерний бренд Comme des Garçons PLAY, который по сей день является даже более узнаваемым, чем основной. Линия ориентирована на более широкую аудиторию в лице молодежи и предполагает одежду в стиле streetwear. Доступные в цене и понятные в дизайне вещи с использованием алого сердца с глазами привлекли и продолжают привлекать новое поколение к наследию модного дома Рей Кавакубо. Чего только стоит коллаборация с одним из самых известных американских брендов Converse, которая создала культовые модели, объединив классический дизайн американской обуви с подходом японского бренда.
Maison Margiela
Еще одним основоположником деконструктивизма стал французский модный дом Maison Margiela, основанный в 1988 году бельгийским кутюрье Мартином Маржелой. Будучи человеком предельно анонимным и нелюдимым, Мартин тем не менее совершил настоящую революцию в модной индустрии, предложив миру новые стандарты.
Философия Maison Margiela строится на переосмыслении самой природы моды и стремлении сместить фокус с культа личности дизайнера на сам процесс создания одежды. Мартин считал, что важна идея, а не статус, на котором традиционно держатся показы и бренды. Именно поэтому анонимность стала одним из ключевых принципов его бренда.
Белый лейбл с четырьмя стежками, как символический отказ от пресыщенного лого-центризма, маски на лицах моделей во время показов и коллективизм, выраженный в белой униформе сотрудников модного дома, — все это подчеркивает стремление кутюрье уйти от заезженных канонов индустрии.
Деконструкция и радикальный подход к одежде также лежат в основе философии Maison Margiela. Мартин не интересовали привычные эскизы, он стремился создавать что-то по-настоящему креативное. Видимые швы, вывернутая наизнанку конструкция, нарочито недоделанные детали — это стало визитной карточкой его работ. Он создавал объемные, гендерно-нейтральные вещи, скрывающие естественные пропорции тела. Как и Рей Кавакубо, Маржела хотел освободить моду от жестких представлений об «идеальном» теле.
В его понимании не существует глянцевой, общепринятой красоты. Все, что попадает в поле его внимания и в пространство ателье, превращается в эстетику. Достаточно вспомнить его знаменитую инструкцию по созданию свитера из восьми пар мужских носков. Для него было важно наполнить одежду смыслом, рассматривать ее как искусство и через неоднозначные силуэты выразить устойчивость и свободу мысли в моде.
Преобладание минимализма, использование переработанных материалов и способность превращать обыденное в роскошное — все это в Maison Margiela служит переосмыслению моды как культурного явления.
Говорить о влиянии философии Maison Margiela на общественные тенденции нельзя без понимания его дебютного выступления. Первый показ Maison Margiela ‘SS89, который был проведен в октябре 1988 года, заложил эстетическую и философскую основу всего бренда, а также представил новаторские идеи, несвойственные представлениям гламурной моды 80-х. В качестве локации был выбран экспериментальный театр-кафе в центре Парижа под названием «Café de la Gare» — полное отсутствие роскоши и люкса, к которым привыкла публика того времени. Шоу включало в себя большую часть известных кодов дома: белый цвет, деконструкцию и отсылки к истории костюмов. Тогда же и были представлены легендарные таби бутс — отсылка на японскую традиционную обувь. Ботинки, напоминающие копытца за счет раздельного большого пальца, и по сей день актуальны у различных fashion-блогеров, представителей шоу-бизнеса. Среди известных поклонников, например, Сара Джессика Паркер и Асап Роки.
Все показанное стало прямым противопоставлением правилам французской моды, ставящей роскошь, дороговизну и идеал на первый план. Ажиотаж, возникший после первого шоу, был вполне оправданным: нетипичный, радикальный подход Маржелы зацепил общественность и дал толчок к переосмыслению самой моды и ее тенденций. Сам бельгиец во многом черпал вдохновение из «реальности» — ему хотелось показать индустрию, построенную на призрачной красоте, с ее обратной, подлинной стороны.
Практически с самого начала на бирках одежды Maison Margiela появилась нумерация от 1 до 23 — каждая цифра со временем обозначала отдельную линейку. На основе этой системы была создана одна из самых успешных диффузных линий — MM6, которая сегодня по популярности не уступает основному бренду. Маржела разработал ее с целью привлечь молодое поколение, и это ему удалось. Упрощенный подход к ключевым ДНК-кодам материнского бренда нашел отклик у молодой аудитории и задал новые тренды в моде. Образы уже не выглядели столь авангардно, становясь ближе к повседневной одежде.
MM6 и по сей день сохраняет значительный авторитет, о чем свидетельствуют регулярные коллаборации с крупными брендами — яркие примеры тому: Dr. Martens и Supreme.
Несмотря на то, что Мартин Маржела покинул пост креативного директора еще в 2009 году, огромное количество дизайнеров до сих пор опираются на его работы, пытаются подражать и соответствовать. Например, творчество бельгийского дизайнера Рафа Симонса во многом сформировалось под влиянием идей Маржелы. «Анти-гламурность» и нетрадиционный подход Маржелы на одном из показов привлекли Симонса и задали тренд перформативности в проведении показов в дальнейшем. А трюк с использованием вуалей на лицах моделей, создания анонимности можно проследить у Richard Quinn и Marine Serre.
Авангардная мода, рожденная Кавакубо и Маржелой, навсегда изменила язык fashion-индустрии. Их отказ от гламура, культа личности и идеализированного тела открыл пространство, где одежда — не статус, а высказывание. Сегодня их влияние ощущается повсюду: от уличного стиля до концептуальных показов. Они не просто создавали одежду — они переопределяли, зачем она нужна.
Фото на обложке: unsplash.com
