Кристина Евдокимова
Перечень экзаменов у девятиклассников через два года пополнится еще одним предметом. С 2027/28 учебного года для всех выпускников 9-х классов будет введен устный экзамен по истории. Об этом 3 марта сообщил глава Минпросвещения Сергей Кравцов в ходе заседания Межведомственной комиссии по историческому просвещению.
По аналогии с «устным русским» он станет еще одной формой допуска к ГИА, которая проводится в январе-апреле. На уровне Минпросвещения считают, что такой формат «соответствует традициям изучения истории и сути исторического образования». Но многие семьи уже встретили нововведение критикой. Что известно об устном экзамене, повысит ли он качество знаний или станет «обузой» для всех ее участников, — «ПУ» разбирались вместе с экспертами.
Курс на историческое просвещение
Устный экзамен по истории, судя по всему, логично продолжает курс на «историческое просвещение» школьников — ему на высшем уровне уделяют особое внимание в последние годы. Результаты этой работы, собственно, известны, но министр просвещения Сергей Кравцов, по-видимому, решил вновь о них напомнить. На заседании он сообщил: с 1 сентября 2025-го года в российских школах введены единые образовательные программы (увы, не упомянул, что учебные часы по истории для 5-9 классов, согласно приказу его министерства, теперь тоже увеличены — с 340 до 476 — Е.К.). Вдобавок напомнил о переходе на единые госучебники: старшеклассники учатся по ним с 2023-го, 5-7-е классы подключились с сентября текущего года (хотя некоторые пользователи соцсетей уверяют: новых книг где-то, вроде как, до сих пор не хватает…ошиблись? — Е.К.), а уже в грядущем учебном году эстафету подхватят ученики 8-9 классов.
Значит, введение устного экзамена по истории в виде собеседования («форму» уточнил Владимир Мединский, передавало РБК) выглядит вроде как органичным, правильным и, что главное, обоснованным решением. Чего, собственно, не скрывают чиновники. Руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев считает: новый формат «повысит качество изучения истории в школах, сделает уроки истории более содержательными». А Сергей Кравцов, ссылаясь не на свое, правда, а на мнение экспертов межведомственной рабочей группы, поясняет: такая форма «наиболее соответствует традициям изучения истории и сути исторического образования».
«Все материалы будут разработаны в строгом соответствии с содержанием государственных учебников по истории», — заверил Сергей Кравцов. Сомнений, в общем-то, вроде бы ни у кого по этому поводу и не было.
Есть (увы) другое — замечания.
Патетику (не) потеснила критика
Странно, конечно, но в комментариях под постами ведомств о нововведении появилась критика от пользователей соцсетей — родителей, педагогов, иных наблюдателей. Мнение рецензентов в целом такое: устный экзамен по истории — это дополнительная нагрузка на детей, предметников, семьи, и не более. Опасения кажутся оправданными: в российских школах, как в марте того года выяснила «Фонтанка», действительно не хватает историков — 37 тысяч кадров. По этому поводу Юлия Сысолятина, учитель истории и обществознания из средней школы №15 г. Ачинска, лектор Всероссийского общества «Знание», признается:
«Тревогу вызывает нагрузка на меня как на учителя истории. Историков в школах не так много, как филологов. Как мы будем принимать у каждого ребенка это собеседование — вопрос открытый».
Кроме учителей, дополнительная нагрузка ждёт и девятиклассников. А у них — напомним — без малого ОГЭ и устное собеседование по русскому языку. «Действительно, многие родители и дети говорят о перегрузке, — отмечает Станислав Фараджевич Аманов, учитель истории и обществознания из столичной ГБОУ СОШ №641 им. С. Есенина. — Поэтому важно, чтобы подготовка к введению такого экзамена велась с учётом уже имеющейся нагрузки на 9-ти классника». Юлия Сысолятина дополняет: «История — очень объёмный предмет. Изучаемый материал огромен. Это вызовет стресс и повысит нагрузку на добросовестных учеников».
Алло, это репетитор?
Репетиторы действительно нужны тем, кто плохо учился. А сколько таких по стране — хотя бы примерно? «ПУ» поинтересовались у собеседников издания, как они характеризуют реальную успеваемость и интерес к изучению истории у школьников.
«Об изменении успеваемости говорить сложно. Скорее всего, ситуация не изменится», — многозначительно отмечает эксперт Обрсоюза Владимир Шулов.
Значит, репетиторы останутся без работы? И нагрузки на родительские кошельки не ждать? «Пока не известны формат экзамена и примерные вопросы, — напоминает Владимир Шулов, — сложно оценить повышение спроса на репетиторов. Вряд ли он вырастет значительно. Можно говорить о том, что с следующем учебном году произойдет рост обращений к репетиторам, но это связано с ростом выбора ЕГЭ по истории. На данный момент резкий рост обращений к репетиторам для подготовки девятиклассников не ожидается».
КИМы, которых теперь ждет вся страна, еще не опубликованы — но модели, как ранее сообщало Минпросвещения, «уже разрабатываются». Более о содержании нового экзамена пока не известно: какими будут критерии, задания и прочее — тайна за семью печатями.
Рособрнадзор в опубликованном 3 марта заявлении указал, что планируется провести апробацию экзаменационных моделей в субъектах. Коснется ли она всей страны сразу или сперва пройдет лишь в некоторых регионах — открытый вопрос. Обнадеживает лишь ремарка от Минпросвещения: в 2026/27 учебном году совместно с Рособрнадзором «планируется провести мероприятия по ознакомлению с форматом устного экзамена для учителей».
Единственное: Минпросвещения уже уточнило, что «школьникам предстоит отвечать на проблемные вопросы на понимание смысла исторических процессов». «Это будет способствовать умению аргументировать (опровергать) определенные мнения, а также поможет формулировать собственное отношение к историческим персоналиям, событиям», — говорится в сообщении на официальном канале министерства во «Вконтакте».
«ПУ» попросили экспертов дать прогнозы, какие дискуссионные темы (вдруг? — Е.К.) могут оказаться на экзаменационном столе перед девятиклассниками. «Дискуссионных тем в отечественной истории много!» — единодушно отмечают собеседники издания.
Юлия Сысолятина полагает, что, исходя из заданий ЕГЭ, ОГЭ и ВПР, возможны рассуждения о роли восстания декабристов, роли и значении памяти о Великой Отечественной войне. Станислав Аманов, опираясь на опыт проведения дискуссий со своими учениками, выделяет следующие вопросы: «Почему Иван Грозный проводил политику централизации с помощью именно жестокой опричнины?», «Можно ли было предотвратить Гражданскую войну?», «Были ли ресурсы для сохранения СССР или процесс распада был неизбежен?» Владимир Шулов дополняет возможный перечень иными примерами: отмена крепостного права — как освобождение или новый вид зависимости, оценка личности Николая II.
«Подобные темы требуют не «правильного» ответа, а умения привести аргументы «за» и «против», опираясь на факты», — подчеркивает Владимир Шулов.
Пока КИМы разрабатываются, а о форме оценки или санкций в случае несдачи ничего не известно, какими будут результаты устного экзамена по истории, предсказать сложно, полагают собеседники издания. Но некоторые из них убеждены: большинство или даже все сдадут. «Скорее всего, ученики будут получать по итогам две оценки или допуск или недопуск к ОГЭ. Безусловно, в первые годы проведения возможны сбои и накладки — это естественные проблемы переходного периода. Через 2-3 года система сформируется: учителя научатся готовить к формату, появятся методические пособия, снизится стресс», — заключает Владимир Шулов.
Интересна, наконец, перспектива и по другому (не) историческому, вопросу — поможет ли этот устный экзамен, повысить качество знаний? Или, не дай Бог, приведет к формальной «зубрежке» дат и терминов ради получения «допуска»?
«Не думаю, что устный экзамен значительно повысит качество знаний, — признается Юлия Сысолятина. — Хотя я уже говорю своим шестиклассникам: «Видели? Устный экзамен все будете сдавать в 9-м классе. Нужно обязательно делать домашние задания и внимательно читать дома параграфы». Не скажу, чтоб они сильно испугались. Кто учился, тот и учится, а кто ничего не делал — тех экзаменами и двойками не напугаешь. Будет форма заданий, будем поближе к самому собеседованию готовиться».
Владимир Шулов смотрит на ситуацию чуть позитивнее: «Именно устный экзамен призван стимулировать развитие речи и аргументации. Нужно не просто знать факты, но и связно излагать мысли, выстраивать причинно‑следственные связи, что ближе к сути исторического образования. Понимание процессов невозможно «вызубрить» — в устной речи такое сразу заметно. Ученик должен объяснить, почему произошло событие, каковы его последствия, как оно связано с другими».
«Безусловно, страх перед экзаменом будет подталкивать к заучиванию», — отмечает эксперт Обрсоюза. По его словам, задача педагогов заключается в том, чтобы объяснить важность понимания и дать все необходимые знания.
А Станислав Аманов указывает: чтобы рассуждать на эту тему, нужно сначала понимать, каким именно будет экзамен. В том числе — критерии оценивания.
А их пока нет. Но страна уже ждет. Особенно — семьи будущих девятиклассников.
