Анастасия Демина
В прошлом году я столкнулась с состоянием, которое было похоже на апатию: мне перестали приносить удовольствие некогда любимые занятия, например, рисование, прослушивание музыки и чтение книг.
Я проигнорировала эту проблему и не взяла паузу, поскольку подумала, что нельзя просто взять и отбросить дела, которых на тот момент было очень много (спорт, художественная школа, модельная школа, танцы, учеба в гимназии и подготовка к экзаменам).
Стало ли хуже? Да, тяжело было даже встать с кровати и замотивировать себя на простые действия. Тогда мне помогли психолог и самостоятельные практики. Терапия прошла, но хочется подробнее узнать: какие вообще бывают причины подобного состояния и как с ними можно работать?
Пообщавшись со школьным психологом Ниной Соловьевой, я поняла, что причина отсутствия интереса может быть связана с тем, как нас учили делать выбор.
Момент, когда нужно определиться с профилем или кружком, часто становится первым опытом потери собственного «хочу»: «В восьмом классе у детей начинается разделение по профилям (в моей школе перераспределяют учеников по профилям в 5, 8, 10 классах), и здесь важно то, как делается выбор. Я по своему опыту вижу, что иногда родители приходят, и мама говорит: “Мы с мужем решили, что ребенок пойдет в IT. Вот мы пришли в школу, а учителя отмечают, что он очень быстрый и коммуникабельный. Мы сомневаемся, сможет ли он писать программы”. Хорошо, когда они обращаются ко мне или к другим психологам: тогда есть возможность провести тест на темперамент ученика.
Если сейчас, в 11 классе, на выбор профессии влияют родители, то раньше, при выборе кружков, влияние было тем же. Взрослые могли рассуждать так: “Я не танцевала и не пела, но очень об этом мечтала. Пусть теперь мои дети танцуют и поют”, даже если ребенок хотел играть в шахматы», — отмечает психолог.
Нужно, чтобы родители отпускали ребенка, обеспечивая сепарацию в соответствии с его возрастом.
Нина Соловьева, школьный психолог
К счастью, мне такой сценарий не близок: мои родители всегда проявляли чуткость к моим словам и желаниям. Однако так бывает не у всех. Если обратиться к историям из мира спорта, стоит вспомнить американскую теннисистку Дженнифер Каприати. Её отец начал тренировать её, когда девочке было всего четыре года.
К 18 годам у спортсменки уже развилось серьезное эмоциональное выгорание из-за давления, которое оказывалось на неё с самого детства. Стремление взрослых реализовать собственные амбиции через детей иногда действительно приносит результаты, но часто — ценой неокрепшей детской психики.
Но, конечно, не стоит всюду винить родителей. Нина Соловьева рассказала о том, что к ней приходят молодые люди, которые думают, что ничего не успевают. Они видят в социальных сетях, как кто-то в 18 лет ездит на BMW, обладает невероятной красотой или участвует во всех мероприятиях. «В итоге они [подростки] чувствуют себя загнанными, и не остается времени подумать, что им на самом деле интересно, <...> сравнение с другими съедает энергию».
И это именно то, что одно время меня очень беспокоило. Помню, как увлекалась просмотром видео девушек, которые и учатся на отлично, и бизнес открывают, и спортом занимаются, сопровождая свои ролики мотивирующими фразами или советами. Сразу скажу, что в подобном контенте нет ничего плохого, но лично мне (изначально довольно тревожному человеку) стало казаться, что я везде отстаю.
Но отставать я начала тогда, когда появилось чувство вины за отдых и потребность тратить каждую секунду «с пользой». Я пыталась развиваться во всём, но в итоге результата не было ни в одной сфере, а усталость накопилась колоссальная. В этом и была одна из причин моего апатичного состояния.
Психолог выделила еще один фактор, влияющий на отсутствие интереса, — это неготовность человека ждать и радоваться маленьким победам.
Бывает, мы не готовы к маленьким шажочкам, маленьким достижениям, но успех может быть как накопительный эффект. Иногда люди приходят, чтобы мы за одну сессию провели диагностику, оказали помощь и дали рекомендации. Это так не работает. Кому-то можно дать небольшую рекомендацию, но для кого-то необходимо несколько встреч, а кому-то нужны и годовые встречи.
Нина Соловьева, школьный психолог
Неумение ценить небольшие достижения также сказалось на моем психологическом состоянии. Когда я упускала из виду маленькие, выполненные задачи, то в конце дня появлялось ощущение, что ничего полезного не сделано и время потрачено зря. Из-за такого отношения усиливалась тревожность, а двигаться дальше становилось гораздо труднее из-за стресса и чувства вины.
Но что делать, если я уже не чувствую ни к чему интереса? Как работать с таким состоянием?
Психолог отметила, что важно кому-то рассказать о своей проблеме: родителям, учителям, школьным психологам или позвонить по телефону доверия. Если же говорить про самостоятельную работу (самопомощь не исключает необходимость поддержки извне), то вот чем поделилась Нина Соловьева: «Вы говорили, что иногда даже музыку слушать не хочется, а побудьте в тишине, в этой боли и поймите, что чувствует тело, руки, ноги. <...> На несколько секунд прислушайтесь к дыханию, сердцебиению».
Нужно уметь останавливаться. Я, правда, замечала: когда есть какая-то проблема и на подсознании страшно себе в этом признаться, то появляется желание постоянно где-то быть, с кем-то общаться и работать до такой степени, чтобы перед сном не было возможности думать. А ведь принятие — шаг к улучшению состояния. В тишине можно не только честно побеседовать с собой, но и найти способ выйти из апатии.
Помните про маленькие «шажочки»? Из этого вытекает следующий совет психолога: нельзя забывать про небольшие, даже крохотные достижения. Когда ничего не хочется, то задача просто в том, чтобы сначала сделать какие-то элементарные действия и, как бы это ни было тяжело, похвалить себя.
«Вот допустим: я встала. Всё. Я умылась. Всё. Пунктики поставили. Я себе чаек заварила — еще пунктик. Когда совсем сил нет, радуемся за маленькие шаги. Очень помогает дневничок вести. Потому что бывают мысли: "я недостаточно хорош". И даже если есть достижения, то внутри ощущение, что ничего не получается. Тогда можно посмотреть в дневник и сравнить прошлые результаты с нынешними», — делится психолог.
Лично для меня завести дневник стало важным решением. Это помогло достать из подсознания мысли, которые долгое время не давали покоя.
И еще один важный пункт — это внутренняя сепарация. Речь про возможность человека взять ответственность за свои действия и не винить родителей за совершенные ими ошибки.
«Как родители отпускают ребенка, так и ребенок отпускает родителей. Если мы вначале думаем, что они всё знают, всё умеют, то потом оказывается, что это не так. Временное успокоение будет в том, чтобы принять их неидеальность. Что родители мне дали — то дали. Всё. Чем раньше я это пойму — тем проще. Тогда ответственность беру на себя. Спасибо, что есть какая-то отправная точка. Вырастили, как умели, а дальше моя забота», — рекомендует специалист.
Мне очень нравится этот совет, поскольку порой люди и в 40 лет продолжают обвинять родителей в неправильных методах воспитания. Но они дали самое ценное, что могли, — жизнь.
Понимание способности влиять на себя и свою судьбу дает силы простить всех, кого мы считаем виноватыми, и позволяет стать свободными от многих душевных переживаний.
Лично я начала выходить из состояния, когда ничего не интересно, после работы с психологом и осознания того, что нельзя ждать извинений, бесконечно жить в обидах и болезненных воспоминаниях. Понадобилось время, но понемногу начало получаться отпускать негативные ситуации из прошлого, что помогло перестать беспокоиться за каждую «упущенную» минуту и растрачивать впустую жизненную энергию.
Если апатия длится более 2-3 недель и мешает повседневной жизни, важно обратиться к врачу-психотерапевту.
