Я — неудачник, если не работаю по специальности?

Мне 22 года, я заканчиваю четвертый курс «Издательского дела» и уже знаю, что редактором в журнал не пойду. Сначала я думала, что это только моя личная неудача. Потом поговорила с ребятами, которые тоже отучились на одно, а работают другим, — и поняла: нас таких целая армия. Это рассказ про меня, про них и про то, почему диплом — совсем не приговор.

Странно произносить это вслух, когда впереди еще целый год учебы и красивая корочка. Но я скажу. В последнем классе школы я могла часами рассказывать родителям, как всё будет: я приду в редакцию, у меня будет свой стол у окна, я буду читать чужие тексты и делать их лучше. Я представляла себе тематический журнал про что-нибудь живое: про культуру, про город, про людей. Настоящую редакцию, где утром собираются и решают, какие истории сегодня важны, а какие нет. Я очень любила эту картинку. Иногда ловлю себя на том, что и сейчас люблю.

Только теперь я знаю, что в этой картинке нет меня.

Это понимание пришло не за один день. Оно копилось медленно, незаметно, по чуть-чуть. На первом курсе нам рассказывали про индустрию: тиражи падают, бумажные журналы закрываются один за другим, реклама ушла туда, где живет внимание, — в соцсети, в платформы, в короткие видео. Я слушала и думала: ну и пусть бумага, я ведь не про бумагу, я про текст. Текст никуда не денется. Текст и правда никуда не делся. Делась — редакция.

Чем больше я присматривалась к рынку, тем яснее это видела. Вакансии для «редактора» в чистом виде можно пересчитать по пальцам, зато везде нужны контент-менеджеры, SMM-щики, специалисты, которые пишут тексты для приложений и сайтов. Это всё еще работа с текстом — но совсем не та, о которой я мечтала под лампой в одиннадцатом классе. В какой-то момент я перестала обманывать себя: красивой картинки с редакцией у окна у меня не будет. Будет что-то другое — и мне предстоит решить, что именно.

«Оставалось пробовать идти в телепроизводство», — рассказывает Артур. Так несбывшаяся мечта о небе привела его на факультет, где учат делать телевизионную картинку. Казалось бы, вот она — вторая мечта, бери и осуществляй.

Но именно изнутри, когда дошло до настоящей работы, профессия повернулась к нему незнакомой стороной.

Романтика большого продакшена на деле обернулась бессонными сменами и людьми, которые не задерживаются на одном месте. В итоге молодой человек ушел в смежную сферу, где нет этой выжимающей гонки.

Сейчас Артур работает специалистом отдела приема видеоматериалов: принимает готовый контент, проверяет его по телевизионным меркам и правилам, обрабатывает — и часть этой работы, по его словам, можно делать даже из дома. Получилось почти случайно — через производственную практику, которая переросла в постоянное место.

«Я понимал, что это не совсем то, на что я учился, но это заинтересовало меня не меньше», — говорит он. При этом крест на большой мечте Артур не ставит: 

«Я не считаю, что поставил точку на этом навсегда, возможно, в дальнейшем я попробую эту деятельность полноценно». Я спросила, не жалеет ли он, что всё вышло не так, как мечталось. Ответ меня, честно говоря, даже немного успокоил:

А еще Артур сказал одну вещь, которая мне особенно запомнилась. Среди его знакомых были те, кто после учебы попал на яркие, перспективные должности, — и иногда они этим заметно хвастались. Но Артура это не задевает. «Я не считаю, что чей-то мимолетный яркий успех затмевает маленькие успехи других», — говорит он. По-моему, это очень здоровое отношение к жизни, которому стоило бы поучиться многим, и мне в том числе.

Только вот работу он так и не нашел. Больше месяца ему не приходило ни одного заказа, его отвергали снова и снова. Потом друг предложил ему работу — и так Николай попал на завод. 

«Было обидно, что потратил столько времени на учебу впустую. Но дизайн останется моим хобби, буду время от времени брать маленькие заказы».

Нас и правда много

После этих разговоров мне стало любопытно: сколько нас вообще таких? Оказалось — очень много. В начале 2026 года Высшая школа экономики посчитала, что почти треть выпускников последних лет работает не по полученной специальности. Каждый третий. Среди тех, кто закончил колледж, как подсчитали «Ведомости», таких и вовсе почти 40 процентов.

Я сидела и смотрела на эту цифру минут десять. Треть. Это же не я одна такая. Это целое поколение, которое отучилось на одно, а живет другим. Если мы все соберемся в одном месте, то получится город размером с приличный областной центр — город людей с дипломами, которые лежат в ящике стола.

И что особенно меня успокоило: почти все мы при этом работаем. Без работы выпускники не сидят — занятость, как приводят данные того же исследования, держится выше 80 процентов. То есть дело не в том, что мы не смогли найти работу. Дело в том, что мы нашли, но другую. Не ту, что записана в дипломе. А это, согласитесь, совсем другая история.

Есть и еще один любопытный поворот. Исследователи ВШЭ, которых цитирует «Эксперт», заметили: примерно треть выпускников вузов оказывается даже слишком образованной для своих должностей. Знаний у нас, выходит, с запасом, но мир меняется быстрее, чем успевают переписываться учебные планы. За пять–шесть лет учебы профессия может перетечь в десяток новых, и догнать ее в дипломе уже невозможно.

Так зачем тогда вообще учиться?

Это первый вопрос, который хочется задать, глядя на такие цифры. Если каждый третий всё равно уйдет в сторону, может, и не стоило начинать? Я долго думала и поняла: стоило.

Посмотрите на нас троих. Артур учился на инженера телевидения, но знания пригодились ему и в быту, и в сторонних проектах. Николай рисовал для брендов, а теперь работает на заводе — но дизайн из его жизни никуда не делся, он просто стал тем, что Николай любит, а не тем, что обязан. Я пять лет училась работать с текстом, и этот навык заберу с собой куда угодно: в продуктовый контент, в коммуникации, в любое дело, где надо разобраться в сложном и объяснить его просто. Образование дало каждому из нас не профессию. Оно дало способ думать. А способ думать не устаревает и не закрывается вместе с одной несбывшейся мечтой. 

Так что нет: мы — не неудачники, если не работаем по специальности. Мы просто выбрали иной путь. И он имеет право на существование.

Фото на обложке: magnific