Сергей Зиновьев
Минцифры вынесло на общественное обсуждение проект, который предлагает вписать подготовку профессиональных кадров по борьбе с кибермошенничеством в государственный реестр образовательных программ.
На первый взгляд кажется, что жто еще одна техническая специальность. Но это вовсе не так.
Координатор Центра безопасного интернета Урван Парфентьев в беседе с корреспондентом ПУ объяснил, почему с такой специальностью лучше справятся гуманитарии.
«Лучшие защитники от кибераферистов — это не кодеры, а специалисты со знаниями психологии, права и социологии.
Он напомнил, что специалисты, противостоящие кибермошенникам, работают в банках, финтехе и телекоме уже давно. Однако до сих пор в дипломах и трудовых книжках они числились обобщенно — как специалисты по информационной безопасности» (ИБ) или «инженеры сетевой защиты.
Эксперт уточнил, что новая инициатива Минцифры направлена на институциализацию профессии — официальное закрепление квалификации в образовательном стандарте. Это позволит вузам формировать профильные программы, а студентам — получать узкоспециализированную подготовку.
«Де-факто специалистов по борьбе с кибермошенничеством мы имеем уже давно. Это эксперты в сфере контентной и программно-технической безопасности. Сейчас речь идет о том, чтобы внести новое понятие в реестр профессий — чтобы в трудовой книжке можно было четко записать: “специалист по противодействию цифровому мошенничеству”», — объяснил Парфентьев.
По мнению специалиста, главное заблуждение последних лет — представление об информационной безопасности как о битве кодеров и хакеров.
Он уточнил, что современное кибермошенничество — это гибридная угроза. Злоумышленники атакуют не только серверы, сколько психику человека: подстраиваются под новостную повестку, используют социальную инженерию и манипулируют эмоциями.
«Чистый технарь», безупречно знающий код, не всегда способен разглядеть психологическую манипуляцию в тексте или звонке.
«Разговоры о том, что гуманитарии не нужны — это страшнейшее заблуждение. Воспринимать специалиста по ИБ только как программиста — устаревший взгляд еще из 1990-х годов, который регулярно приводит к провалам в защите. Кибермошенничество — не чисто техническая проблема. Антифрод-специалист должен в равной мере обладать и программно-техническими, и гуманитарными знаниями. Причем кодинг здесь должен быть даже на втором месте: вам достаточно уметь составить грамотное ТЗ, а разработчик его откодит», — подчеркивает эксперт.
По оценке Парфентьева, идеальная пропорция подготовки антифрод-кадров — 50 на 50 или даже 60 на 40 в пользу гуманитарных дисциплин: психологии, юриспруденции, обществоведения и истории. Без них невозможно прогнозировать действия аферистов и оценивать контекст атак.
«Любая деятельность по контентной безопасности в чистом виде гуманитарна, ведь вы сталкиваетесь с анализом контента. Даже если первый фильтр проделывает ИИ, его нужно правильно настроить, чтобы он не выдавал чушь. Чтобы искусственный интеллект работал корректно, нужно сначала применить интеллект естественный», — отмечает Урван Парфентьев.
Он напомнил, что сегодня в крупных компаниях задачи по контентной безопасности и работе в «абьюз-командах» (отделах по нейтрализации нарушений) часто вынуждены закрывать корпоративные юристы. Но они заточены на вычитывание договоров, а не на анализ специфических киберугроз. Рынок испытывает кадровый голод именно на стыке дисциплин.
Главным риском запуска новой специальности эксперт назвал формальный подход со стороны вузов.«Учебная программа должна формироваться на стыке наук: наполовину кодер, наполовину гуманитарий. Это мнение разделяют и ведущие разработчики из программно-технической среды», — резюмирует аналитик.
