Морозова Екатерина
За три часа до
6 утра. На телефоне «9 мая». Открываю «ВКонтакте», захожу в истории и публикую под трек «День Победы» Лещенко коллаж с прадедом. На рассвете победы в тишине на кухне я пишу пост с его фотографией. «Мы эту победу никогда не забудем, дед», — так начала я свои мысли. В это утро я поняла, что на парад иду «за двоих», прадеда нет уже как 10 лет.
После, как обычно, завтрак. Или необычно: перед важными мероприятиями кусок в горло не лезет. Но в то утро я подумала: «Они тогда, в войну, недоедали из-за дефицита, а у меня есть всё». Решила позавтракать. Бананы и хлеб — экзотика и обыденность, но как вкусно и сытно!
«Всё будет ок»
На праздник-работу — пожалуй, всё вместе — я шла под руку с сестрой и мамой. От переживаний руки были холоднее ветров Забайкалья. Однако родные не дали мне уйти в себя, вовремя выхватив меня из капканов тревоги. Василиса, сестра, после того как я призналась, что мне страшно, вдруг выдала: «Катя, да ты что. Просто скажи внутри себя: “Всё будет ок”. И всё будет ок».
Мы рассмеялись. Но слова маленькой сестренки остались в памяти.
Юнкор под опекой
Иду по площади. Вот улица Чайковского. Напротив городская администрация. Первая мысль: «Я не верю, что я здесь не зритель, а корреспондент от питерского издания».
Вижу куратора прессы. Решаюсь подойти. «Я корреспондент от “Пяти углов”, можно пройти?» — четко проговорила я. Его ответ меня обезоруживает: «Да, конечно, я вас помню». В этот момент чувствую единство с читинскими журналистами, перед встречей с ними робела от их опыта и статуса.
Досмотр личных вещей. «Начальник» просит показать рюкзак. И вот я, 18-летняя девчонка, стою с открытым рюкзаком в оккупации нескольких взрослых мужчин-полицейских, сканирующих сумку. И тут раздается возмущенный голос начальника: «Ну, вы туда еще все посмотрите». Все рассмеялись, а я услышала заветное «проходите».
«У меня сестру тоже Катей звали»
До парада полчаса. 9:30. Я вижу улыбчивых ветеранов, смотрящих с трибун. Понимаю: «Сейчас или никогда». Подхожу поближе. С улыбкой говорю: «Здравствуйте! Я корреспондент от „Пяти углов“. Поздравляю вас с праздником. Желаю крепкого здоровья. Скажите, могу ли я взять у вас интервью?»
Перед началом съемки я попросила дедушку смотреть на меня, а не в камеру. Ветеран улыбнулся: «Как на вас можно не смотреть?» В этот момент мне было приятно, что я вызываю доверие не только как профессионал, но и как человек, что порой важнее.
Иван Иванович поделился со мной воспоминаниями. Одним из самых болезненных было собирание колосков: «Я не любил вот колоски собирать». Позже он расскажет, как при очередном походе за колосками его сестре станет плохо. На мой вопрос: «А что случилось? Почему?» — дедушка ответил с тихим ужасом в глазах: «Голодали».
Мне стало не по себе от того, как война отняла у людей самое простое и важное — быть сытыми. И этот обморок, и голод — не только физическое истощение, но и внутреннее. В конце разговора дедушка сжал мою руку. Я почувствовала морщинки на его руке. И тоже сжала его ладонь в ответ. Я была счастлива, что такие честные, храбрые, волевые люди как Иван Иванович видят во мне «живого» человека, а не объектив камеры: «У меня сестру тоже звали Катей».
Фото на память
Рядом с Иваном Ивановичем сидели его соратники по труду, такие же дети войны. Многим из них в силу почтенного возраста уже трудно говорить.
Я решила: раз люди не могут услышать голоса героев, они увидят их лица. Я подхожу к другим ветеранам. Один дедушка сразу же распахнул куртку, чтобы показать медали.
Он так улыбался! И тут меня осенило, что он так открывает свое сердце передо мной. И я тоже не скупилась на эмоции. Моя улыбка в ответ — это мелочь в сравнении с тем, что они сделали для мира и народа.
Звуки победы
Я стою на лестнице у самого верхнего ряда трибун. Звучит гимн Российской Федерации. Сейчас его исполнение вызывает во мне гордость за свою страну. От торжественности момента я чувствую внутренний мандраж. Тут же в завершение гимна резко раздаются залпы. Это выстрелы из пушек. В первый раз я вздрагиваю от звука. А затем радуюсь. Это звуки конца войны. В мае 45-го советские солдаты запретили нарушать мир.
Мгновение до «Ура»
Все построенные в линейку ребята, юноши и девушки ожидают приказа отдать честь ветеранам. Полковник ждет официального начала парада. Тишина. Я чувствую, как сильнее и сильнее бьется сердце. Люди ждут тех самых громких криков «Ура!» как подтверждения победы.
На площадь выезжает черный лимузин. Первыми на пути полковника — парадные расчеты.
Звучит громкий и басистый голос полковника: «Здравствуйте, товарищи!» Ответ военных — резкий и четкий в эту же секунду: «Здравия желаем, товарищ полковник!» После главное — поздравление: «Поздравляю вас с 81-годовщиной Победы в Великой Отечественной войне». В этот момент я уже жду тех криков «ура». И вот оно! Звучит троекратное «ура», проходящее через тело током. Каждый раз, когда я слышала «ура», мое сердце билось в такт крикам. Я поняла, что на параде я точно нахожусь не по работе, а по желанию встретить Победу, будучи достойной своего прадеда — ветерана труда.
Первые передают привет
По площади, держась за руки, идут ребята из Движения Первых. Среди строгой военной формы их белые футболки ассоциируются с надеждой и миром. В их глазах видны радость и признание. Один из парней, высоко подняв руку, машет ветеранам на трибунах, крича: «С праздником!» Другие ребята повторяют этот жест благодарности.
Песня офицеров
Офицеры, закончив маршировать, обратились к ветеранам.
В эту секунду раздались долгожданные звуки. Это была песня «День Победы».
Ее аккорды звучат у всех народов в крови. Зрители встали. Среди первых вставших были ветераны. Они поднялись со своих мест, будто увидели что-то важное. Это были не просто офицеры. Это была их молодость. Их воспоминания: и общее горе 41-го, и общая радость мая 45-го.
Ни конца ни краю
Бессмертный полк. Это шествие, как лодка без управления, без весел и без рыбака. Оно не бежит и не бушует, но пугает своей «тягучестью» и шириной. Я снимаю. И слышу, как в строю люди поют знаменитую военную песню «Катюша». Все хором, дружно, прижав к груди портреты своих предков. Народ идет и идет. «Когда же конец?» — подумала я… А это была лишь середина тех, кто сегодня шел в строю с героями.
Пока снимала, увидела девушку-журналистку: она фотографировала, и по ее щекам текли слезы. В этот момент я поняла, что была слишком строга к себе, можно и нужно не скрывать своих эмоций, тем более в такой великий день.
«У вас звездочка неправильно смотрит»
Парад завершился, а моя работа нет. На трибунах стали расходиться ветераны. Я вижу крепкого, здорового дедушку-ветерана. Подхожу к нему и предлагаю небольшое интервью. Пока прикрепляла петличку, он мне сказал, что моя звезда на пилотке надета «вверх тормашками».
Стал показывать, где должен быть серп, а где молот, указывая на медали.
Перед интервью Иван Александрович переживал. Интересовался, как выглядит: «Вы скажите мне, я не лохматый? Если что, говорите, я поправлюсь». В этот момент я улыбнулась и сказала ему: «Вы прекрасно выглядите». Меня поразило, как человек, прошедший войну, голод, смерть близких, в настоящее мирное время так волнуется о красоте прически и чистоте одежды. И тут я снова убедилась: ветераны такие же люди, как и мы, они могут в трудную минуту выстоять, но перед камерой боятся выглядеть неопрятно. Я подумала тогда: «Я его сейчас обниму».
Иван Александрович Подшивалов — ветеран труда и ребенок войны.
Сейчас дедушка официально на пенсии, но его жажда к труду только растет с годами. В свои 82 года он занимается патриотическим воспитанием молодого поколения: «Провожу уроки о главном, выступаю в Доме офицеров, библиотеках, музее». Когда он сказал, что работает, я удивилась и переспросила, думая, что я ослышалась. Он же подтвердил: «Да, работаю, так скажем, на государственной работе».
На мою просьбу дать совет молодому поколению, в том числе и мне, Иван Александрович твердо ответил: «Пожелаю молодым не уходить в алкоголизм, наркоманию, другие модные тенденции». Он не понаслышке знает цену здоровью и не хочет, чтобы «мода» или «тренд», которые уходят и приходят, испортили жизнь человеку.
Фото на обложке: Екатерина Морозова
