Полина Грехова
Как сейчас помню вечера, когда мы с папой играли в древних людей, прячущихся в пещерах и охотящихся на динозавров (очевидно, что людей во времена динозавров не было, но для моей детской игры это «незначительное» допущение было необходимо).
Тогда мы с родителем рассуждали о видах динозавров, их особенностях, условиях жизни. При этом я достаточно много знала и сама: книга об огромных чудовищах была одной из любимых. Еще больше мне нравились только загадочные энциклопедии о космосе и египетских пирамидах. Я часто просила маму и папу включать мне различные документальные фильмы об усыпальницах фараонов, древнейших цивилизациях, звездном небе и неизведанных галактиках.
Тогда я пыталась всё понять и впитать, а после делилась знаниями с родственниками, которые, очевидно, не ожидали услышать от маленького ребенка таких подробных рассказов о сложных вещах. В будущем какое-то время я мечтала стать археологом, чтобы изучать то, что спрятали для нас прошлые цивилизации.
Сейчас, повзрослев, мне всё еще бывает интересно зайти на видеохостинги и посмотреть что-нибудь научно-популярное о загадочном прошлом, однако я явно не с тем рвением увлечена этими темами и не могу по памяти назвать и пяти видов динозавров или рассказать, как образовалась туманность Андромеды.
Источник: unsplash
Оказалось, моя история не уникальна. Множество коротких роликов в Тиктоке, Инстаграме*, ВКонтакте посвящены этой теме: люди делятся своими интересами с аудиторией и получают огромные охваты, доходящие до миллионов просмотров. Кроме того, можно вспомнить и современную массовую культуру: например, увлеченность малышей динозаврами транслируется в мультсериале «Свинка Пеппа». Там младший брат главной героини не выпускает из рук любимую игрушку, а на все вопросы уверенно отвечает, немного рыча: «Динозавр».
Почему детей тянет к опасным хищникам прошлого, холодным галактикам и древним фараонам, а не к чему-то более милому и приятному? Ответ лежит на стыке биологии и психологии, а ключ к пониманию — феномен, который психологи называют «интенсивными интересами»: это узкие, глубокие увлечения, которые полностью захватывают внимание ребенка на месяцы или даже годы.
Психологи Джонсон и Эберсбах (2004) провели исследование детей-«экспертов» по динозаврам и обнаружили, что такие дети категоризируют объекты не по поверхностным признакам (цвет, размер), а по глубинным (строение ног, тип питания). Именно так мыслят настоящие ученые. Интенсивный интерес превращает ребенка в мини-специалиста, который осваивает иерархии, классификации и причинно-следственные связи.
Кроме того, это создает так называемые «острова компетентности». В мире, где взрослые всё решают за ребенка, интенсивный интерес становится территорией полного контроля. Ребенок знает про тираннозавра больше, чем папа. Он сам выстраивает систему знаний о пирамидах. Это становится источником самооценки и автономии.
Космос учит масштабу и времени. Пирамиды — инженерной логике. Динозавры — биологической классификации. Все три интереса — идеальные сферы для «интенсивного» погружения.
Источник: unsplash
Но почему именно динозавры, космос и пирамиды? Здесь в игру вступает еще один механизм.
Детский мозг — это машина по поиску скрытых «сущностей». В психологии это явление называют эссенциализмом, и оно лежит в основе так называемой «наивной биологии» — интуитивного понимания живого. Еще до того, как ребенок выучит сложные формулы, он уже уверен: у каждого существа есть некая внутренняя сила, которая делает его тем, кто он есть.
Исследование Сузы, Атрана и Медина (2002), проведенное среди бразильских детей, показало, что этот «биологический эссенциализм» — универсальная когнитивная предрасположенность. Все люди, независимо от культуры, с раннего возраста интуитивно считают, что внутренняя сущность важнее внешних условий. Дети уверены: даже если обычную свинью вырастит корова, её сущность не изменится.
Что уж говорить о динозаврах, где нет живого опровергающего примера! Они одновременно настоящие (ведь правда существовали!) и фантастические (не верится, что птицы такого размера вольготно ходили по земле). Это и создает почву для размышлений. Мозг ребенка получает идеальную задачу — найти сущность чудища, которого никто не видел живым.
Малыш хочет понять динозавра: сколько зубов у него было, что он ел, как спал. В отличие от обычных животных, где всегда найдется контраргумент (кто-то же знает кота, который обожает купаться!), в случае с динозаврами альтернативного видения просто не существует.
Кроме того, изучая динозавров, ребенок получает удовольствие от самого процесса классификации: хищник или травоядный, пернатый или чешуйчатый. Похожее стремление найти сущность и разложить все по полочкам проявляется и в изучении космоса с Древним Египтом, хотя и не так ярко.
Безусловно, свою роль сыграла и культурная составляющая. В 90-е и 2000-е годы вышло много популярных фильмов (вспомним «Парк юрского периода»), мультфильмов. Были комиксы, энциклопедии и игрушки о динозаврах. Стоит напомнить, что раньше выбор игрушек был невелик, но динозавры были. За счет этого формировался кругозор и сфера интересов детей. Сегодня подобные волны увлеченности тоже существуют, но тематика немного меняется. Вместо динозавров многие дети увлекаются роботами, программированием, мифическими существами и даже "страшилками". Но сам механизм остался прежним.
Дарья Дугенцова, детский психолог-педагог
В большинстве случаев именно к этому возрасту ребенок начинает понимать, что у каждого свой опыт и набор знаний, а значит — разные мысли, чувства и эмоции. Исследование Университета Ланкастера (2019) подтверждает: мозг ребенка постоянно тренирует этот механизм. Игра с прошлым и его изучение — это проявление этого же явления: «Что чувствовал тираннозавр, когда охотился? О чем думали древние египтяне, когда строили пирамиды?».
Интересно, что, по словам палеонтолога Стива Брусатте, эксперименты с птицами (прямыми потомками динозавров), а в особенности с эму, показали: эти существа тоже способны осознавать, что у других птиц может быть иной опыт, отличный от их собственного. Получается, наше желание «влезть в голову» динозавру или фараону — не такое уж и уникальное в природе, а настоящий отголосок древней нейробиологической борьбы за выживание.
Источник: unsplash
Обычно такие интенсивные интересы сами собой затухают к подростковому возрасту. Мозг переключается на социальные задачи: влиться в коллектив, понравиться человеку, найти друзей. Сложные классификации планет, динозавров и пирамид сменяются сложными системами отношений, чувств, эмоций.
Этому есть нейробиологическое объяснение: в период полового созревания мозг проходит через «прайнинг» — обрезку неиспользуемых нейронных связей. На смену детским увлечениям приходят новые, заточенные под социальное выживание. Префронтальная кора, отвечающая за самоконтроль, временно ослабевает, а системы поощрения становятся гиперактивными, заставляя подростка искать риск, новизну и одобрение сверстников.
Так бывший знаток тираннозавров начинает досконально разбираться не в меловом периоде, а в том, кто с кем дружит и кому кто нравится, — потому что теперь это вопрос «выживания». Однако некоторые люди все же сохраняют свой интерес и во взрослом возрасте, но это больше исключение из правил.
Как бы там ни было, динозавры, планеты и пирамиды — это часть нашего взросления, когда мы старались стать умнее, понять другого и составить целостную картину мира. Спустя годы, уже не зная всех видов динозавров, фараонов, названий планет, мы продолжаем, хотя и изредка, смотреть научно-популярные ролики, фантастические фильмы и читать исторические статьи, а главное — с ностальгией вспоминать игры в палеонтологов и первое удивление тому, насколько разным, интересным и удивительным бывает наш мир.
«Иди потрогай траву»: как зумеры полюбили огород
Зачем поколение TikTok выращивает помидоры
Читать далее
*Признан экстремистской организацией и запрещен на территории РФ
