Поступление на журфак СПбГУ не стало для меня моментом всепоглощающего счастья. К тому времени журналистика уже перестала быть мечтой и стала частью жизни: еще в школе я снимала сюжеты для регионального телеканала, брала интервью и участвовала в конкурсах. Университет не должен был открыть мне профессию заново.
Первый курс прошел спокойно. Я понимала, что в основе будет теория, а не практика, и была к этому готова. После нескольких лет гонки за опытом и высокими баллами ЕГЭ мне впервые захотелось выдохнуть. Я не участвовала в каждом проекте, но неожиданно для себя осталась твердой хорошисткой.
Гораздо интереснее было наблюдать за людьми вокруг. Для одних первый курс стал открытием: новые дисциплины и творческие проекты только укрепили уверенность в выборе. Для других превратился в период сомнений. Я всё чаще слышала о переводах, перепоступлении и смене специальности. Почему именно к концу первого года так много студентов понимают, что журфак — не их история?
Причина, как мне кажется, не в качестве образования. По данным NewsLab, главная причина отчисления или перевода — ошибочный выбор профессии. Подготовка к ЕГЭ редко оставляет время разобраться в себе. Решение приходится принимать быстро, поэтому многие выбирают не конкретную профессию, а просто направление, внутри которого можно искать себя дальше.
Журфак для этого подходит почти идеально. Он объединяет множество сфер: тексты, фото, видео, дизайн, публичные выступления и медиаменеджмент. Кажется: если пока не знаешь, кем хочешь стать, обязательно поймешь это позже. По моим наблюдениям, добрая половина однокурсников пришла именно с такой мыслью — не столько стать журналистом, сколько найти себя в большой медиасфере.
И здесь возникает главный парадокс. С одной стороны, специальность широкая: студент постоянно пробует разные роли. С другой — достаточно узкая, ведь все навыки работают на одну задачу: создание и распространение информации. Поэтому многие понимают, что им нравится не сама журналистика, а её отдельные элементы. Кому-то ближе фотография, а не текст; кто-то увлекается монтажом; другие понимают, что им интереснее организовывать процессы, чем стоять в кадре, и смотрят в сторону продюсирования или рекламы.
Это подтверждает опыт моих однокурсниц. Одна из них признается, что ожидала больше практики: «Очень частое заучивание теории быстро надоедает, хоть это и важно, поэтому к концу первого семестра я успела выгореть». Изначально она хотела развиваться в спортивных медиа, но возможностей для этого оказалось мало. В итоге студентка всё чаще задумывалась о переводе туда, где можно создавать собственные проекты и больше работать с визуалом.
Были и другие истории. Кто-то перепоступил к нам из другого вуза и наконец нашел свое место. Кто-то много работал, но не чувствовал отдачи: в творческой среде это переживается болезненно, и на фоне чужих успехов начинаешь сомневаться в собственных способностях.
Мне нравится, что сегодня перевод или перепоступление всё реже воспринимаются как потерянный год. Молодые люди понимают: важнее вовремя сменить вектор, чем идти по пути, который перестал откликаться.
Главная ценность первого курса — не только в профессиональных знаниях. Он помогает снять розовые очки и честно ответить себе на вопрос: «Хочу ли я заниматься этим дальше?»
Первый курс нужен для того, чтобы понять самого себя. И иногда этот путь приводит к желанию начать всё заново. И вряд ли это можно назвать ошибкой.
«Чувство вины съедает больше энергии, чем сам аврал»
Почему я перестала бороться с прокрастинацией?
Читать далее