Дана Минор
Cодержание
Миром правят евреи?
Заплати, чтобы проработать карму
«Заговор — это хоть какая-то логика. Пусть злая, но понятная»
Почему некоторые люди верят в теории заговоров? Откуда в них эта тяга?
«Достаточно скептицизма, чтобы не верить в официальную версию, и достаточно тревожности, чтобы поверить в альтернативную»
Кто больше подвержен вере в теории заговоров: молодые люди или возрастные? Или это вообще не зависит от возраста? Почему так?
Хочется крикнуть: «Очнись! Это же идиотизм! Я же тебя люблю! Я тебе лучшего желаю!» Но сработает ли?
Как вести себя, если ты — ребенок/внук/племянник людей, которые верят в теории заговоров? Например, если это безобидные теории («Земля плоская») и более опасные («ковида не существует, а прививки нас травят»)?
Что делать, если теория «безобидная»?
Что делать, если теория опасная?
Как сохранить отношения в семье, если твои близкие верят в теории заговоров, а ты с ними не согласен?
Дети конспирологов учатся молчать на уроках биологии, скрывать домашние ритуалы «очищения от 5G» и врать друзьям о причинах, по которым мама не разрешает им ставить прививки. Рассказываем, как живут люди, чья жизнь постоянно сопровождается вопросом: «Кто сошел с ума: они или я?»
Миром правят евреи?Миром правят евреи?
«Однажды, когда я училась в другом городе, бабушка позвонила мне и рассказала, что общалась с Сергеем — мужчиной из соседнего дома. По словам бабушки, он «увлекается историей и действительно знает много различных исторических фактов». Он-то и сообщил ей, что миром якобы правят евреи: Трамп — еврей, Зеленский — еврей, а у Путина мать — еврейка. Этот же Сергей сказал ей, что нашего президента постоянно окружают «люди в черном, люди в черных шляпах» — а это тоже знак какого-то заговора. Конечно, это абсурд, но бабушка в это верит».
Другая теория, в которую бабушка Валерии однажды поверила: «Молодежь активно переходит на кнопочные телефоны, потому что сенсорные прослушивают и отслеживают».
Кроме того, пенсионерку напугало, что долгое время в их городе не было дождей, когда по прогнозу погоды они ожидались. Так в ней зародились новые сомнения: а не используют ли некие «враги» специальные химикаты, разгоняющие тучи, чтобы «всех извести»? Отметим, что с помощью технологий люди действительно научились как по заказу вызывать или отгонять дождевые облака, но маловероятно, что капризы погоды и правда были чьей-то диверсией. Особенно если учитывать, что эту информацию ей сообщил все тот же сосед.
И все-таки пенсионерка сохраняет бдительность: иногда она просит внучку перепроверить слова Сергея и поискать интересующую ее информацию в интернете. Правда, посторонним людям она все равно доверяет больше родных.
«Бабушка очень подвержена мнению людей со стороны — особенно со стороны мужчин. Как правило, если ей что-то рассказывает моя мама, она ее слова на веру не принимает.
Я не думаю, что раньше бабушка увлекалась подобным. Это не те убеждения, что формируются всю жизнь. Но она верит, когда кто-то говорит достаточно убедительно».
Ситуация в семье Валерии сложилась такая: каждый верит в свою правду. Политику и исторические теории они обсуждают редко, эти темы лишь периодически всплывают в разговорах с бабушкой. Ради мира в семье Валерия предпочитает не конфликтовать с родственницей и закрывать тему, если та становится неприятной.
Заплати, чтобы проработать кармуЗаплати, чтобы проработать карму
Елена Измайлова (имя изменено по просьбе героини — прим. Ред.) — дочь «альтернативного медика». Раньше ее мама действительно была врачом, но затем сменила профиль: теперь она занимается мануальной терапией, пиявками и «энергиями». Такой она стала после смерти супруга.
«После смерти моего отца мама часто ходила к гадалкам и целительницам. Однажды она попала в «духовный центр», там познакомилась с моим отчимом, который уже был погружен в эту тему, и она тоже погрузилась, нашла себя там. У них довольно дружный коллектив на несколько городов. Это похоже на секту, но никто не заставляет их туда ходить, никто не заставляет их ничего продавать.
Сейчас Елена общается с мамой, но не с отчимом. Эта часть ее семьи игнорирует доказательную медицину и все сильнее погружается в мир «энергий».
«Мама обращается за эфемерной и мнимой помощью, когда могла бы получить нормальную помощь. Например, когда у нас болела бабушка, мама все время проводила с главной целительницей, а про семью забыла.
Я часто высказываю свое мнение, недовольство, пытаюсь образумить маму. Но уже столько лет прошло! Конечно, теперь ее мышление полностью строится на этих ценностях. Раньше мы много ругались, но сейчас я понимаю: мама, скорее всего, не изменится. Порой я стараюсь ее где-то осадить, но не сказала бы, что это работает. Мы живем в разных городах, и каждый раз, когда я приезжаю, я все больше удивляюсь, как сильно все это прогрессирует. Словно патология».
«Заговор — это хоть какая-то логика. Пусть злая, но понятная»«Заговор — это хоть какая-то логика. Пусть злая, но понятная»
— Почему некоторые люди верят в теории заговоров? Откуда в них эта тяга?Почему некоторые люди верят в теории заговоров? Откуда в них эта тяга?
— Если коротко: потому что мозг ненавидит хаос. А мир — это хаос. Теории заговора похожи на домашнюю мифологию для тревожных времен. Надо же чем-то себя утешать.
Падают самолеты, рушатся города, случаются пандемии — все это нужно как-то объяснить. И не фразой «исторически так сложилось», а почему именно так сложилось. Желательно с виновными, до которых либо можно дотянуться, а они в ответ ничего не сделают («мигранты виноваты!», «засланные литераторы подрывают традиции»), либо которых и найти-то нельзя («рептилоиды управляют миром»).
Случайность означает, что завтра может рухнуть новая башня или начаться новая пандемия. А заговор — это хоть какая-то логика. Пусть злая, но понятная. Вот несколько причин:
1. Плохое объяснение для мозга лучше любой неопределенности. Мы хотим контролировать реальность и видеть паттерны там, где просто на обои кто-то чихнул (это уже апофения — склонность находить связи между несвязанными вещами).
2. Большим событиям нужны «большие причины» — отсюда мысль, что большую пандемию не может запустить маленькая мутация, нужен кто-то сильный и страшный за кулисами. Такая вот пропорциональная интуиция.
3. Нам нужны категории «свои» и «чужие», так жить проще. Естественно, «свои» умные и постигли «тайное знание», а «чужие» вообще ничего не понимают.
«Достаточно скептицизма, чтобы не верить в официальную версию, и достаточно тревожности, чтобы поверить в альтернативную»«Достаточно скептицизма, чтобы не верить в официальную версию, и достаточно тревожности, чтобы поверить в альтернативную»
— Кто больше подвержен вере в теории заговоров: молодые люди или возрастные? Или это вообще не зависит от возраста? Почему так?Кто больше подвержен вере в теории заговоров: молодые люди или возрастные? Или это вообще не зависит от возраста? Почему так?
— Решает не возраст. Исследования обычно находят статистически небольшие и при этом противоречивые различия. Зумеры чаще подхватывают новые нарративы (вирусный контент в соцсетях, культура отмены, быстро вспыхивающие и так же быстро затухающие разоблачения), бумеры чаще делятся информацией, не проверив ее (вспомните, что вам пересылают родственники 60+). Но уровень конспирологического мышления как черта довольно равномерно размазан по поколениям.
Почему? Молодежи очень тревожно. С экономикой неясно, с экологией неясно, с будущим и даже собственной профессией — да, тоже неясно. В школе учили запоминать и выбирать правильный ответ, а не анализировать массив данных. В онлайн-среде — алгоритмы, которые показывают не многообразие мира, а то, что мы обычно лайкаем (эффект эхо-камеры).
Среднему возрасту тоже тревожно, а еще они банально устали. На их юность пришлись 80-е и 90-е, потом были спокойные нулевые, потом что-то пошло не так. Они помнят, как политики обещали одно, а делали совсем другое. Плюс масса ответственности: дети, ипотека, налоги, кредиты. Когда жизнь на тебя давит, очень хочется найти виноватых. Мне кажется, что это золотая середина конспирологии: достаточно скептицизма, чтобы не верить в официальную версию, и достаточно тревожности, чтобы поверить в альтернативную.
У людей 70+ свои «тараканы». Они крепко держатся за старые убеждения и с меньшей вероятностью переучиваются (когнитивная ригидность). Не очень-то хотят проверять информацию, выбирать из невероятного потока интернет-данных. Плюс жизненный опыт у них еще богаче, чем у «среднего возраста», обид и претензий накопилось достаточно.
Хочется крикнуть: «Очнись! Это же идиотизм! Я же тебя люблю! Я тебе лучшего желаю!» Но сработает ли?Хочется крикнуть: «Очнись! Это же идиотизм! Я же тебя люблю! Я тебе лучшего желаю!» Но сработает ли?
— Как вести себя, если ты — ребенок/внук/племянник людей, которые верят в теории заговоров? Например, если это безобидные теории («Земля плоская») и более опасные («ковида не существует, а прививки нас травят»)?Как вести себя, если ты — ребенок/внук/племянник людей, которые верят в теории заговоров? Например, если это безобидные теории («Земля плоская») и более опасные («ковида не существует, а прививки нас травят»)?
— Вам придется начать с того, чтобы сказать себе: «Я в этом не виноват(а). И я не обязан(а) это исправлять».
Когда человек, которого ты любишь, начинает верить, что вакцины — заговор рептилоидов по убийству землян, хочется схватить его за плечи и крикнуть: «Очнись! Это же идиотизм! Я же тебя люблю! Я тебе лучшего желаю!» Показать ему или ей факты, исследования, логику.
Но это не работает. Почти никогда не работает. Потому что теория заговора — это не про факты, а про чувства. Про страх, одиночество, потерю контроля. Пока эти чувства будут в голове ваших бабушки/дяди/родителей — факты будут отлетать от стены, как горох.
Вы можете влезть другому человеку в голову и убрать чувство страха перед будущим? Обиды на страну и людей? Недоверие и одиночество? Нет, не можете. Поэтому помните: «Я в этом не виноват(а)».
— Что делать, если теория «безобидная»?Что делать, если теория «безобидная»?
— Допустим, ваша бабушка верит, что Земля плоская. Или что Элвис Пресли и Юрий Гагарин живы. Или что вороны на огороде — это дроны правительства.
Не спорьте. Если это не влияет на ее здоровье и безопасность, если она не отказывается от лечения и не подвергает риску других (например, вашего младшего брата, который поехал к ней на каникулы) — просто отпустите.
Спор только укрепит ее убеждения по эффекту бумеранга: чем агрессивнее вы атакуете чьи-то взгляды, тем сильнее человек за них держится. Потому что теперь это не просто убеждение, это его идентичность.
— Что делать, если теория опасная?Что делать, если теория опасная?
— Другое дело, если ваш дед отказывается от химиотерапии, потому что «врачи работают на большую фарму!». Или тетя не прививает двоюродного брата, потому что «вакцины вызывают аутизм» (Нет, не вызывают. Публикация, которая это утверждала, была опровергнута и отозвана. Другие исследования на миллионных выборках проводились и получили статистический ноль). Здесь молчать нельзя, но и кричать тоже. Вот как следует поступить:
Шаг 1. Что там внутри?
Люди не просто так отказываются от медицины, обычно за этим что-то стоит. Травматичный опыт с врачами, страх потерять контроль над своим телом и разумом, чувство, что система обманывает. Постарайтесь понять эмоцию, и тогда у вас будет шанс говорить с эмоцией, а не с теорией заговора (с ней бесполезно).
Шаг 2. Не нападайте на убеждения
Плохо: Ты что, совсем дурак? Это же бред!
Лучше: Вижу, как ты переживаешь. Расскажешь, что именно тебя напрягает?
Плохо: Да все нормальные врачи говорят, что ты не права! Вот тебе исследование, вот еще, читай, на-на-на!
Лучше: Понимаю, ба, ты не доверяешь врачам. Знаю, они бывают разные, как и все люди. Но люди же бывают толковые, да? Давай найдем того, которому ты бы смогла доверять?
Не делайте человека врагом себе самому, пожалуйста. Это очень опасно — ставить кого бы то ни было в позицию, где признать ошибку — это признать, что он идиот. Вы и сами видите, к чему приводит эта позиция в большой политике.
Шаг 3. Предложите альтернативу, а не пустоту
Теория заговора дает человеку объяснение. Если его отобрать, останется вакуум, который заполнится новой теорией.
Если уж вы говорите «это неправда», предложите другое объяснение — логичное, человечное, понятное. Это, кстати, большая проблема науки: многие ученые до сих пор не научились человечно и понятно объяснять, что имеют в виду: «Ах вы не понимаете наши таблицы и формулы? Ну и сидите в темноте, дураки!»
Если у вас есть силы, а у близкого человека — желание вас выслушать, попробуйте взять конкретное исследование, расследование, статистику и по-человечески его пересказать. Постарайтесь сменить фокус обсуждения в ту сторону, где вы союзники.
Плохо: Если ты будешь в такое верить, я перестану с тобой общаться!
Лучше: Ты хочешь меня защитить, я это очень ценю. Более того, я признаю, что мы оба можем ошибаться. Давай выберем критерий, по которому будем корректировать наше мнение? Ну, например, если Х, то Y.
Шаг 4. Привлеките того, кому человек доверяет
Если честно, близкие люди — ужасные дипломаты. Потому что с ними связаны обиды, конфликты и вообще динамика власти в стиле «Яйца курицу не учат!» и «Да я жила в те времена, когда все было хуже в 150 раз, и ничего, и справилась».
Но есть же кто-то, кого ваш родственник уважает? Старый друг? Врач? Коллега из института? Священник? Не удивляйтесь последнему, пожалуйста. Пусть этот человек и начнет разговор — только не как миссионер, а как собеседник.
Шаг 5. Болезненный. Признание своих границ
Вы не можете спасти человека, который не хочет, чтобы его спасали.
Если ваш отец категорически отказывается от лечения / настаивает на том, что вышки связи убивают мозг / требует от вас поступить не по совести, а вы — совершеннолетний, но зависимый от него финансово или эмоционально человек, не разрушайте себя.
Что можно?
1. Сказать: «Я не согласна, пап, но я тебя люблю».
2. Определить границы: «Я готова обсуждать это раз в неделю, но не каждый день».
3. Если тяжело, обратиться за помощью для себя, потому что жить с человеком, который верит в опасные, страшные, грубые вещи очень тяжело.
— Как сохранить отношения в семье, если твои близкие верят в теории заговоров, а ты с ними не согласен?Как сохранить отношения в семье, если твои близкие верят в теории заговоров, а ты с ними не согласен?
— Если теория безобидная, то не спорьте, просто сохраните отношения. Если опасная — не нападайте, ищите эмоцию за теорией и предлагайте альтернативу, а не пустоту. И сохраняйте себя. Иногда лучшее, что мы можем сделать, — это остаться рядом по мере сил. Можно оставаться несогласным, но рядом.
