Рада Батрукова
Cодержание
На начало XX века пришлось немало социальных и политических потрясений. Они будоражили общество и одновременно объединяли его в необычном пристрастии: люди пытались прикоснуться к потустороннему миру. О том, какие тайны скрывал Серебряный век, нам рассказала автор литературного некоммерческого проекта «ВСеребре» Надежда Критская.
«Энциклопедия оккультизма»: бестселлер Серебряного века«Энциклопедия оккультизма»: бестселлер Серебряного века
— В 1910-х годах в Петербурге насчитывалось до восьми тысяч оккультистов, еще 12 тысяч — в Москве. Расскажите, что представляли собой оккультные общества, где и зачем они собирались?
— В России начала XX века кого только не было: те же розенкрейцеры, мартинисты... Давайте немного разберемся в них: начнем с мартинизма.
Одним из ярых последователей мартинистов стал Григорий Оттонович Мебес (или, как его еще называют, Г.О.М. — под таким псевдонимом мужчина публиковал свои работы), известный российский философ и педагог (преподавал французский язык в Пажеском корпусе и математику в старших классах Николаевского кадетского корпуса). Он сумел открыть в Петербурге первую мартинистскую ложу — имени Святого Аполлония Тианского.
В 1911–1912 годы Мебес, будучи членом Ордена Мартинистов и масонов, прочел в Петербурге лекционный «Курс энциклопедии оккультизма» — он имел такой успех, что позднее вышел отдельным изданием. В основе этих лекций — символическое толкование старших, или мажорных, арканов Таро: от первого («Маг») до двадцать второго («Мир»).
Наряду с мартинизмом в России начала XX века возродился интерес к розенкрейцерству — древнему мистическому движению, связанному с германской традицией и совершенствованием христианства. Оно предлагало развернутую схему эволюции человека и Вселенной, включая концепцию семи периодов эволюции планеты, идею кармы и перерождения. Основная цель — духовное самосовершенствование человека и достижение гармонии с космическими законами.
В России розенкрейцеры были немногочисленны: рост популярности их Ордена (имеется в виду Каббалистический орден Розы и Креста) пришелся на 1906–1907 год. Тогда деятель теософского общества Анна Минцлова перевела на русский язык серию лекций о Христиане Розенкрейце (основателе розенкрейцерства). Она прибыла в Россию в качестве эмиссара ордена и обещала приобщить к братству Розы и Креста ведущих русских символистов — Вячеслава Иванова в Петербурге (идентифицировался с Розой) и Андрея Белого в Москве (идентифицировался с Крестом). Минцлова рисовала им головокружительные перспективы создания «нового ордена» на развалинах старого. Андрей Белый вспоминал:
В этот период мотив розы и креста стал одним из определяющих в поэзии Иванова, а Александр Блок, увлекшись мистическими учениями, создал в 1912 году свое любимейшее детище — пьесу «Роза и крест». Существуют даже теории заговора, которые причисляют розенкрейцеров к одной из движущих сил Февральской революции. Что касается спиритизма — общения с умершими через медиумов — без него Серебряный век представить невозможно.
— Кто из поэтов Серебряного века практиковал спиритизм?Кто из поэтов Серебряного века практиковал спиритизм?
Гумилев, кстати, увлекался геософией — сакральной географией, представляющей собой науку об «умной сущности земли». Например, в его пьесе «Дерево превращений» факиры молятся о благе под святым древом — символом Оси мира. В 1909–1910 году поэт даже хотел создать Геософическое общество, о чем писал Вячеславу Иванову.
Можно вспомнить и Брюсова. Вот что писал о нем Владислав Ходасевич:
А вот как описывала сеансы Гузика возлюбленная Брюсова — Нина Петровская:
Конечно, и Гузика, и других медиумов частенько ловили на жульничестве. Но спрос рождает предложение: спиритизм как способ необычно провести время довольно долго держался «в чартах» интеллигенции начала XX века.
— Как конкретно воплощались традиции оккультизма в поэзии Серебряного века? Предлагаю обратиться к творчеству Сологуба, например, или Блока.
— Символизм у нас как раз про мистицизм и таинственность, а у Блока присутствие подобного имеет вполне объяснимую причину: исследователи биографии и творчества поэта сходятся во мнении, что это обусловлено его ранним окружением. Мать Блока, несмотря на глубокую религиозность и следование христианским обычаям, постоянно тянулась к новым мистическим учениям, за что ее называли «мистической сектанткой». В дальнейшем Блок общался с людьми, связанными с мистикой, в том числе с профессором университета Шляпкиным. С ним он вел «потусторонние» беседы. Специально для Блока профессор даже подготовил билет по мистическим аспектам русской традиции на государственный экзамен. Все эти обстоятельства легли в основу блоковского мифотворчества — создания символической реальности в его произведениях.
Сам Блок в молодости писал:
В бесконечные круги.
Я послышал отзвук малый,
Отдаленные шаги.
Близко ты, или далече
Затерялась в вышине?
Ждать иль нет внезапной встречи
В этой звучной тишине?
В тишине звучат сильнее
Отдаленные шаги.
Ты ль смыкаешь, пламенея,
Бесконечные круги?
Со временем реальный мир в творчестве Блока становится все более осязаемым и вступает в конфликт с миром мистическим: то, как тает эфемерная реальность мечты лирического героя, лучше всего прослеживается на примере хрестоматийной «Незнакомки».
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino Veritas!» кричат.
И каждый вечер, в час назначенный,
(Иль это только снится мне?)
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
Наконец, в позднем творчестве Блока формируется полноценный реальный мир. В свете происходящих в стране событий стихотворения позднего периода (1916–1918 годы) отличаются особенно мрачным, пророческим тоном и часто посвящены темам страха, смерти и крушения старого мира. Вспомним атмосферу «Скифов» — «революционно-патриотической оды», где Россия представлена как «варварская» и дикая сила в противовес утонченной и слабой Европе. Из-за агрессивного тона и оправдания революционного насилия стихотворение вызвало противоречивую реакцию в обществе. Самому Блоку стихотворение не понравилось. По воспоминаниям Р. В. Иванова-Разумника, поэт признавался: «… вот почему, очевидно, я «Скифы» не так люблю в одной линии с политическими манифестами, — скучно».
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!
Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..
Андрей Белый на тему блоковского мистицизма замечал:
Ты стоишь у меня за спиной,
Я не слышу движений твоих,
Как могила, ты темен и тих.
Оглянуться не смею назад,
И на мне твой томительный взгляд,
И, как ночь раскрывает цветы,
Что цветут для одной темноты, —
Так и ты раскрываешь во мне
Все, что чутко живет в тишине, —
И вошел я в обитель твою,
И в кругу чародейном стою.
Сологуб не боится в своих стихах признавать красоту и притягательную силу темной стороны жизни. Для него важно, что этот самый «томительный взгляд» — зло или порок — может позволить лирическому герою раскрыться. Это что-то вроде темной стороны души. Вопрос, являемся ли мы этим или это наш вечный спутник, «темный попутчик», как писал более века спустя Джеффри Линдси, остается открытым до сих пор.
— Повлиял ли как-то оккультизм на творчество более поздних течений Серебряного века? Например, акмеизм или футуризм.
— Оккультизм не оказал прямого влияния на акмеизм; наоборот, акмеизм возник как реакция на символизм, в котором оккультизм играл значительную роль. Акмеисты отвергали символистскую мистику и абстракционизм, стремясь к предметности, ясности и вещественности образов вместо туманности и иррациональности.
Но на примере Гумилева мы уже увидели, что мистическое могло волновать акмеиста того времени на уровне обращения к мотивам, которые можно трактовать как связанные с иррациональным, мистическим, и некими «оккультными» аспектами, например: темы смерти и бессмертия, глубоко личное отношение к смерти и судьбе, а также влияние эзотерических и мистических настроений той эпохи.
Что касается футуризма — прямой связи с оккультизмом также нет, но уместно будет отметить, что эгофутуризму присущ поиск эзотерических смыслов, мистических учений, эксперименты с языком («самовитым», заумным) и сознанием. У Ивана Игнатьева читаем:
В отмели чувств
Серые рытвины
Медлительны, как лангуст.
Сердце Бодрю Отчаяньем,
Пью ужас закрыв глаза.
Бесцельно раскаянье -
Тихая гроза.
Жду. Кончаются лестницы -
Неравенства Светлый Знак...
Начертит Какая Кудесница
Новый Зодиак?
«Законный» оккультизм: почему с сектантами не боролись?«Законный» оккультизм: почему с сектантами не боролись?
— С учетом того, что в масоны был посвящен сам император, который принимал у себя мартинистского Папюса, а запретили масонские организации только после Октябрьской революции, говорить о преследовании оккультистов в начале прошлого века не приходится. Православная церковь, конечно, подобное осуждала, называла ересью. Ученые (например, Николай Бердяев) тоже отвергали магию, астрологию и спиритизм. Чтобы не ухудшать и без того расшатанную общественную атмосферу, государство оккультизм не поощряло, но и подавлять его не спешило. Так что до Февральской революции всем, кто хотел поэкспериментировать с мистикой, жилось довольно спокойно. С приходом большевистской власти ситуация изменилась, но это уже отдельная тема для дискуссии.
После событий 1917 года оккультные общества просуществовали вплоть до двадцатых годов, а интерес к оккультизму остался лишь у немногих членов интеллигенции.
