Анастасия Жирякова
Вы когда-нибудь задумывались, кто создает наши любимые мультфильмы? Сегодня мы приоткроем эту завесу тайны и расскажем о творческом пути Анастасии Ховалыг, которая в 26 лет сменила дизайн на анимацию и стала работать в студии «Петербург».
— Анастасия, расскажите про начало вашего пути. Как вы пришли в искусство, с чего начали рисовать?
— У меня вся семья была творческая. Бабушка, например, преподавала в художественной школе, в колледже, в маленьком городке в Сибири, где мы жили. Она для театра костюмы делала, гобелены заказные. Я просто с рождения, с младенчества знала, что буду художником, поэтом, музыкантом. Только так смотрела на свое будущее.
Мой сын сейчас такой же. Иногда, когда я что-то рисую и у меня совсем затык с проектом возникает, я даже прошу его помочь мне. С последней работой так было. Тут хочешь не хочешь, а все равно просто берешь и что-то руками делаешь, когда вокруг тебя это все происходит.
— Почему вы выбрали именно анимацию? Как вы к этому пришли?
— У меня, честно говоря, был длинный путь. В университет я поступила уже взросленькой, в 26 лет. Первое образование — дизайн-полиграф, с компьютером я обращаюсь уверенно давно. Но на самом деле анимация — не совсем мой сознательный выбор.
Я участвовала в коммерческих съемках кино, и мне очень понравилась вся эта киношная жизнь. Захотелось все-таки получить высшее образование по какой-то связанной с этим специальности. Собственно, я буквально из этих съемок набрела на кафедру кино и телевидения СПбГУ.
На сайте вуза был объявлен набор на художника-постановщика кино, и летом я пришла показывать работы. Оказалось, что речь все-таки была про анимацию. Я на самом деле расстроилась, потому что мультфильмы особо никогда не любила и не смотрела. Но спустя столько лет профессии совершенно не жалею о своем выборе.
— Как вы готовились к поступлению?
— Я понимала, что при университете мне придется сдавать как минимум русский язык и литературу. За основные экзамены я не очень волновалась, но, естественно, собирала портфолио, потому что нужно было показать кафедре свои работы. Так как это направление графики, тут в основном требовались графические работы, а не живописные. Живопись нужна была, чтобы показать знание основ: натюрморт, человеческая фигура, композиция.
— Бывало ли, что во время обучения у вас опускались руки и вы не могли продолжать этот путь дальше?
— Чтобы прям совсем продолжать дальше не могла? Нет, конечно. Но за шесть лет обучения конкретно на нашей кафедре много чего было. В том числе хотелось и документы забрать, и пойти уже успокоиться, и работать просто. Так что всякое бывало.
— Совмещали ли вы работу с учебой?
— Да, я пошла уже взрослым человеком учиться. Мне всегда приходилось подрабатывать и всегда это было плюс-минус по художественной специальности. Но конкретно анимацией я начала подрабатывать примерно с третьего курса.
— Случались ли во время развески или просмотра какие-то дурацкие или смешные случаи?
— По-моему, все шесть лет учебы у нас были наполнены дурацкими и смешными случаями. Черт, даже сейчас, навскидку, наверное, не упомню ничего. Потому что процесс просмотра совсем не такой, как в других местах. Например, до этого я училась еще в двух учебных заведения:, в среднем специальном и в институте. Нигде таких развесок и таких просмотров не было: с оформлением работ, с этими рейками и тяжелющими работами метр двадцать на метр двадцать Это целое действие.
Тут еще и лично, индивидуально подходили к каждому студенту — такого подхода я не видела нигде. Например, когда я училась в Суриковском художественном училище в Красноярске, там за время, за которое у нас на кафедре смотрят одну группу, обычно смотрели все училище.
Смешные случаи, честно сказать, я сейчас не упомню, но смеялись мы много, это точно. Всегда. Иногда и плакали.
— Как проходили ваши практические занятия? Насколько они ориентированы на индивидуальный подход?
— Рисунок и живопись у нас были три дня в неделю по шесть часов. В целом, ты проводишь достаточно времени с преподавателем, группы у нас были маленькие, даже меньше, чем сейчас у ребят. Конкретно с нашего курса выпустились два человека, а пришли семь. Естественно, когда вы с педагогом так много времени проводите вместе, то просто прорастаете друг в друга, делитесь всем, обсуждаете как личные вопросы, так и учебные задачи.
Например, мой педагог Андрей Владимирович Ветрогонский говорил, что он тоже у нас учится чему-то. Когда он что-то объясняет нам, его осеняют идеи про свои задачи — и личные, и творческие. Происходит замечательный симбиоз, постоянный обмен.
— Расскажите про вашего мастера курса: чему он вас научил?
— У нас был небольшой винегрет с мастерами курса. Изначально их было два, потом остался один — Андрей Владимирович Ветрогонский, который до сих пор преподает живопись и рисунок на графике. Еще основным мастером курса была прекрасная Наталья Юрьевна Белова — театральный художник и сценограф, она сейчас не работает. Вот и мы с ней до сих пор дружим, в лес ходим, грибы и ягоды собираем.
Основная задача на нашей кафедре — научить человека видеть. Видеть грань того, когда это искусство, а когда это уже ширпотреб, как салонная живопись или еще что. Для меня это было самое важное. Я считаю, что они из нас сделали художников и дали осознание и базу, почему мы понимаем, что мы художники.
— Расскажите про диплом. Как вы его создавали и какие идеи в него были заложены?
— Это было лет пять назад. У меня был полуавторский диплом, я брала за основу поэму в прозе Шарля Бодлера «Каждому своя химера».
Я тогда ходила с идеей о симбиозе разных искусств: и звука, и музыки, и изображения, в общем, всего подряд. От себя многое привнесла и переработала на тему этого стихотворения. Я себя не ограничивала иллюстрацией поэмы, а ушла куда-то в собственные размышления на тему того, что написал Бодлер.
Естественно, изучалась вся информация про него. Работа гигантская, она не для отписки, у нас точно на кафедре для отписки ничего не делается. Все максимально прорабатывается и пропускается через себя.
— Каков ваш путь после окончания университета? Сразу ли вы попали на студию «Петербург» или какое-то время работали в другом месте?
— Время сдачи диплома у нас вышло на начало пандемии, и его я защищала по зуму. Это было ужасно, потому что у нас обычно выставка, комиссия и все так замечательно происходит, а тут просто по видео. Во всех моих проектах мне до сих пор помогает кафедра, потому что в тот момент, когда я защитила диплом, меня одновременно позвали на кафедру и на студию.
Вот как это было. При выпуске нового сезона «Смешариков» оказалось, что из-за пандемии студия переходит на новые технологии, и аниматоров им часто не хватало. Узнала я это от коллеги с кафедры, которая работала параллельно на студии «Петербург». Я написала менеджеру, и мне просто сразу дали работу. Не спросили, кто я, откуда я, зачем. Просто сказали: «Работайте, пожалуйста».
Что еще я могу сказать про кафедру? Там работают замечательные мастера и замечательные люди, с которыми у меня очень хорошо сложилось общение, периодически мне кто-нибудь звонит из преподавателей. Не только чтобы на выставку свою пригласить, но и чтобы подработку предложить. Так я получаю новые проекты. Для меня кафедра — это очень важный этап во всех планах.
— А какая атмосфера царит на студии «Петербург»? Как вы вливались в коллектив?
— Я работаю удаленно. В принципе, можно работать со студии, но я этого не делаю. Основная причина — у меня ребенок-первоклассник, а раньше был малыш совсем. Полагаю, что долго работаю на этом месте именно из-за удаленности и из-за самой атмосферы на студии, потому что я слышала рассказы коллег, которые в других местах работают: там у них странные дела происходят. У нас, в принципе, все хорошо, всегда можно договориться. Ты всегда на связи и всегда готов пойти на контакт без каких-то токсичных вещей. Всякое бывает, конечно, но в основном все очень даже неплохо.
— Анимация и ваше творчество делают вас счастливой?
— Да, конечно. То есть это ты. Часть тебя. «Я сейчас зайду в мастерскую и стану художником, или аниматором, или еще кем-то» — это так не работает, хотя иногда очень хочется быть таким человеком. Это же нераздельная история. Ты бываешь счастлив в этом, а бывает думаешь, что у тебя ничего не получается. Ты неделим с этим процессом творчества, оно просто составляющее всего, всей твоей личности. Так что, скорее, это и правда делает меня счастливой.
Обложка: кадр из мультсериала «Пин-код 2.0»
