Виктория Семякина
Cодержание
«Прошлым летом в Чулимске» – спектакль, вдохновленный пьесой Александра Вампилова и поставленный в 2017 году в Санкт-Петербургском государственном театре на Фонтанке. Он не утратил актуальности и сегодня. Режиссер-постановщик Семен Спивак перевернул классическое представление о театре «вверх тормашками», И о том, как это было расскажет Виктория Семякина, студентка 2 курса «Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций».
Не попробуешь театр – глубин души не познаешь Не попробуешь театр – глубин души не познаешь
Мурашки по коже, вздрагивания и интрига — ощущения, которые вызывает постановка. Для тех, кто впервые сталкивается с пьесой Вампилова и еще не бывал в театре «на Фонтанке», спектакль становится двойным открытием: и драматургии, и сцены. Актеры так вжились в роли, что скрытые замыслы автора раскрылись лишь к концу спектакля. И, конечно, это оставило свой отпечаток.
Сюжет понятен, «вкус» приятен Сюжет понятен, «вкус» приятен
Сперва история кажется очевидной: обыкновенная чайная в глуши,
«главная героиня-простушка», очередной
любовный треугольник. Когда же дело доходит до кульминации, приходит понимание,
что здесь не все так просто. Картина трогает до глубин души, заставляет сердце биться
активнее и погружает в трагическое повествование о «забегаловке». В финале
герои проходят по сцене кругом. Возникают мысли: «Все циклично? У героев один
конец? Что с ними будет?». Режиссер «оставляет место» для личной интерпретации,
дает «пищу» для размышлений. Хочется верить, что любовным мучениям и
однообразной жизни наступит конец. Вот-вот, совсем скоро их судьбы «встанут» на
верный путь. Грядут перемены. Но точного ответа автор не дает. Покидая театр,
остается лишь одно: надеяться, что герои «выкарабкаются».
Каждая деталь «пазла Чулимска» – отдельный фрагмент Каждая деталь «пазла Чулимска» – отдельный фрагмент
Образ каждого персонажа, особенно Валентины, оставляет след. Ее судьба вызывает боль и тревогу. Сначала героиня кажется наивной, даже простоватой, но постепенно становится ясно: у нее почти нет выбора. Она старается «пропустить» хотя бы немного лучей света в эту мрачную таежную глушь. Но ее мечтательность и вера в лучшее резко сменяются безысходностью и горем. В кульминационный момент, когда Валентина выходит на сцену, возникает непреодолимое желание обнять ее и сказать, что все наладится. Тревогу вызывает и появление хромого алкоголика — фигуры, олицетворяющей безысходность, в которой застряли все герои. Их поступки и мысли объяснимы: монотонность быта, рутина, отсутствие перспектив. Тем не менее, в зале до самого финала сохраняется надежда: вдруг ссоры, пьянство и страдания закончатся? Вдруг герои сумеют «перестроить свой маршрут»? В то же время их резкие, порой истеричные характеры вызывают смятение, настолько остро передана психологическая напряженность происходящего.
Где, где? В Чулимске! Где, где? В Чулимске!
Особого внимания заслуживают и декорации: они кажутся простыми, но именно тяжелые судьбы героев произведения наполняют место смыслом, заставляют зрителя смотреть на героев иначе, под другим углом. Все «окрашивается в нужные цвета» в моменте.
Любопытная деталь: палисадник, который Валентина тщательно чинит, является символ ее личных границ. Все вторгаются в это пространство, кроме следователя Шаманова, к которому она испытывает чувства. Сначала это кажется бытовой деталью, но при ближайшем рассмотрении приобретает глубокий психологический подтекст.
Еще одно открытие: безупречно подобранное музыкальное сопровождение. Тревожные мелодии словно «танцуют» в унисон с раскатами грома и шумом дождя, опоясывая скандальную, замкнутую жизнь обывателей. Кажется, что весь сюжет прямо «под твоим носом». Вроде так близко, но так далеко.
Песенка кукушки уже давно спета Песенка кукушки уже давно спета
По мере приближения финала спектакля сюжетные повороты сменяют друг друга с нарастающей скоростью, будто соревнуясь, чья судьба окажется трагичнее. После занавеса остается необычайно насыщенное «послевкусие»: редко театральная постановка вызывает столь глубокое эмоциональное эхо. И только спустя время эхо «растворяется», и все встает на свои места.
В начале драмы Валентина дразнит кукушку, повторяя ее пение. В финале птица вновь «закуковала». И этот повтор становится символом замкнутого круга. Та же чайная, те же герои, и тот же Чулимск…
