Елена Труфанова
Как вы думаете, сможет ли врач, который учился по учебникам, написанным на основе исследований организма мужчин, квалифицированно помощь женщине? А какой доле пациенток подойдет лекарство, которое проверяли в основном на мужчинах? А что насчет автомобилей — сможет ли в случае чего система безопасности, которую тестировали на манекене мужского телосложения, спасти жизнь женщине за рулем?..
Исторически изучение особенностей женщин считалось малозначимым — мужское тело было принято считать стандартом, а «отклонения» (присущие целой половине земного шара) не учитывались в силу стигматизации и табуированности тем, связанных со здоровьем представителей разных гендеров, «сложностями» изучения женских организмов. И последствия такого подхода уже давно приобрели пугающие масштабы.
Например, ученые из Гарвардского университета выяснили, что женщины страдают от побочных эффектов лекарств чаще, чем мужчины. Это объясняется не только различием в биологии, особенности которой практически не учитываются в большинстве клинических исследований, потому как проводятся на самцах (часто мелких грызунов, крыс) животных и на людях мужского пола, но и тем, что женщины чаще сталкиваются с предвзятостью и дискриминацией в больнице. Это мешает поставить верный диагноз и подобрать правильное лечение. От этого — неподходящие препараты, вредящие здоровью пациенток.
Помимо этого в целом женщины больше обращаются за помощью по вопросом здоровья. Это связывают с тем, что в сравнении с мужчинами они чаще живут в бедности, сталкиваются с насилием со стороны интимного партнера и с сексуальными домогательствами и насилием на рабочем месте, что влияет на их психическое и физическое состояние. Общество оказывает на них репродуктивное давление, патриархальные установки, которые задают общественные нормы во многих странах мира, заставляют больше трудиться (помимо основной работы заниматься домом и детьми), из-за чего женщины чаще сталкиваются со стрессом.
Так как целый ряд исследователей игнорирует устройство женского организма и не желает изучать его из-за «сложности» и особенностей, требующих использовать передовые методы исследования, многие болезни, с которыми не сталкиваются или сталкиваются, но в меньшей степени, мужчины, не имеют ни способов лечения, ни банальных объяснений, каковы их причины.
К примеру, в статье, опубликованной журналом noah news, заявляющей о проблеме недофинансирования в области изучения эндометриоза (хронического заболевания, затрагивающего приблизительно 190 миллионов женщин во всем мире), говорится следующее:
Женщинам часто не остается ничего более, чем пытаться решить проблему самостоятельно, без опоры на медицинские знания, ведь их попросту нет. И потому же на многие вопросы о половом здоровье у девушек-подростков даже опытные специалисты области часто отвечают дежурными фразами: «перерастешь» или «родишь и все пройдет».
По такому же принципу работают и за пределами больничных палат. Например, в автомобильной промышленности, где краш-тесты проводят на манекенах, созданных по подобию «стандартного водителя» — мужчины среднего роста и веса. Именно его фигура десятилетиями задавала параметры безопасности для всех. Даже когда в 80-х годах в США начали использовать отдельный манекен, который должен был изображать женщину, это была просто уменьшенная копия мужского торса. Ни анатомии груди, ни другого распределения мышечной и костной массы, ни особенностей осанки, связанных с разницей в центре тяжести, никто всерьез не принимал в расчет.
Результат такой экономии на «сложностях» можно наблюдать в статистике смертности. Исследования страховых институтов дорожной безопасности (например, IIHS и NHTSA) неоднократно подтверждали: при прочих равных условиях женщины значительно чаще получают тяжелые травмы в лобовых столкновениях, чем мужчины. И дело вовсе не в том, что они «хуже водят». Просто система безопасности автомобиля — подушки, ремни, усиление кузова — проектировалась под того самого манекена. Водитель-женщина, сидящая ближе к рулю из-за меньшего роста, попадает в зону, где подушка бьет с большей силой, а ремень давит не на ключицу, а на более уязвимые отделы шеи или мягкие ткани груди.
И казалось бы, с приходом высоких технологий и искусственного интеллекта ситуация должна была измениться. Ведь машина лишена предрассудков, она беспристрастна, может помочь найти решение для вышеуказанных проблем и подскажет, на что нужно обращать внимание в исследованиях. Люди ждали, что ИИ избавит науку от человеческого фактора и предвзятого мнения профессора. Но на практике вышло иначе. Проблема в том, что нейросети учатся на тех самых данных, которые собирались десятилетиями, — данных, пропитанных «гендерным перекосом». Когда исследователи показывают алгоритму миллионы медицинских карт, среди которых 80% историй болезней принадлежат мужчинам, ИИ делает вывод, что женские ситуации — это редкое исключение. В результате он быстро определяет инфаркт у мужчин по давящей боли в груди, а женские симптомы (часто похожие на банальную усталость или изжогу) связывает с совсем другими проблемами.
Системы распознавания лиц тоже не отличаются высокой эффективностью и точностью. Как показало исследование Gender Shades, проведенное в MIT, системы, обученные преимущественно на лицах светлокожих мужчин, просто «не видят в женщинах, особенно в темнокожих, людей» — точность распознавания пола у алгоритмов ведущих компаний (IBM, Microsoft, Amazon) для первых достигает 99%, а для вторых падает до 20–35%.
К примеру, в статье BBC сказано, что в банковском скоринге искусственный интеллект анализирует кредитные истории и зарплаты клиентов за последние годы. Данные, полученные им, отражают проблему «стеклянного потолка» для женщин — невидимого предела должности и зарплаты. Нейросеть видит такую корреляцию: женщина = ниже доход = выше риск. В итоге алгоритмы автоматически предлагают женщине менее выгодные условия или отказывают в займах, даже если ее текущий доход позволяет выплачивать кредит.
И что же? Дискриминация везде, она непреодолима? Совсем не так, позитивных изменений за последние годы стало куда больше.
В 2016 году Национальные институты здравоохранения США (NIH) ввели обязательное требование: все фундаментальные исследования, финансируемые из федерального бюджета, должны учитывать пол подопытных животных и клеточных культур. Ученых, которые по старинке изучают только самцов, просто лишают грантов. Вслед за США аналогичные правила начали вводить и европейские исследовательские советы.
В автомобилестроении тоже происходят изменения. Шведские инженеры из компании AstaZero создали первый в мире краш-манекен, который действительно отражает женскую анатомию. Европейская программа оценки новых автомобилей (Euro NCAP) с 2020 года начала включать в свои тесты женский манекен на водительском сиденье, а не только на пассажирском. Чтобы получить высокие оценки безопасности, автопроизводители обязаны доказывать, что их машины обеспечены системой, способной спасти не только мужчин, но и женщин.
Microsoft и IBM публично признали ошибки и переобучили свои алгоритмы на базе иных, более инклюзивных данных. В ЕС вступил в силу «Закон об искусственном интеллекте», который прямо требует проверять системы высокого риска (включая кредитные скоринги и медицинские алгоритмы) на предмет дискриминации по полу и pace. Компании, которые отказываются проводить такие аудиты, просто не допускаются на европейский рынок.
И наконец, самое важное — меняется культура. Появляются целые научные направления, которые раньше считались «неприличными»: гендерная кардиология, нейронаука с фокусом на женский мозг и прочие.
Стереотипы и их плоды постепенно, шаг за шагом себя изживают. Для нас сейчас важно поддерживать эти изменения всеми возможными способами, ведь только так мы сможем сделать жизнь каждой и каждого из нас по-настоящему комфортной и безопасной.
Фото на обложке: unsplash
