«Учитель — это величайший гуманист!»

Анна Елизарова — педагог с большим сердцем и горящими глазами. С 1988 года она работает учителем русского языка и литературы, но учит детей не просто анафорам и гиперболам — в первую очередь она учит человечности и тому, как важно оставаться личностью. У нее есть второе высшее образование (Психология), бесконечный запас знаний и потрясающая связь с учениками: педагог поддерживает с ними отношения даже спустя годы. Анна твердо уверена: учитель — это не просто профессия. Учитель — это тот, кто закладывает мировоззрение и характер целой нации. 

В этом материале Анна честно рассказывает о том, как не сломать судьбу ребенка и почему литература спасает людей. 

— Когда вы поняли, что хотите стать учителем и почему выбрали именно русский язык и литературу?

— На самом деле это решение даже для меня оказалось несколько неожиданным. Я закончила музыкальную школу при училище Римского-Корсакова и собиралась поступать в консерваторию на вокальное отделение. Решила поучиться, чтобы поступать напрямую в консерваторию после 10 класса. Поступила в педагогический класс по эксперименту школа-вуз. Тогда он только-только начинался. 1986 год, давно это было. И там оказалась удивительная атмосфера, удивительная обстановка, удивительный педагогический коллектив. Мне довелось поучиться у тогда уже известного, но еще безнаградного Евгения Николаевича Ильина — замечательного учителя литературы, который вообще перевернул мое представление не только об этом предмете, но и о том, как его можно преподавать. И вот тогда я поняла, что я хочу быть такой же. 

— Как долго вы работаете учителем?

— Я работаю учителем с 1988 года, то есть уже 38 лет. Помню, нас тогда в филологический факультет переселили на Васильевский остров, и мы учились во вторую смену. У меня первая половина дня была свободной. Пришла на практику, так и осталась. 

— Если бы вы были персонажем из книги, то кем? 

— Сонечкой Ростовой, потому что стремление помогать другим, заботиться об их счастье — это мое. Наверное, поэтому я в этой профессии так долго.

— Легко ли вам находить общий язык со сложными учениками?

— По-разному бывает. Если эта эмпатия взаимная, то да. А если ученик закрыт — а сейчас много таких, которым нужна профессиональная психологическая помощь, причем на серьезном уровне, — это проблемы семьи, например, где дети предоставлены сами себе, а родители работают. Тогда на самом деле достаточно тяжело, потому что такие дети выпивают очень много энергии, а ничего не дают при этом взамен. И самое главное: выпивая энергию, они не получают ничего от того эмоционального заряда, который ты им несешь.

— У вас есть второе высшее образование — психолог. Используете ли вы какие-то психологические трюки, чтобы наладить контакт с учениками? 

— Да, безусловно. Психология — это не профессия, это образ жизни. И какие-то, как вы выражаетесь, трюки используются даже на каком-то подсознательном уровне. Потому что понимаешь, что можно поступить вот так. И совершенно автоматически действуешь. У меня, например, все ученики уже знают: когда они слышат какую-то просьбу, они отвечают: «Я согласен». Их как-то спросили: «Почему вы соглашаетесь? У вас же всегда есть выбор». И они чуть не хором ответили: «Да, у нас есть выбор. Первый выбор — это согласиться. Второй выбор — это согласиться с благодарностью. Третий выбор — согласиться с признательностью и благодарностью. Четвертый — с признательностью и благодарностью, выражением уважения и почтения». Можно продолжать дальше. 

— Назовите самую красивую цитату, которая запала вам в душу. 

— Оскар Уальд: «Все величайшие преступления человечества совершаются с молчаливого согласия других». 

— Назовите топ-пять книг, которые необходимо прочитать каждому человеку.

— Считаю, что обязательно нужно прочитать «Войну и мир». Там огромный психологический пласт: характеры, отношения, становление личности. Совершенно потрясающе. Безусловно, сюда войдет «Капитанская дочка» Пушкина. Это история о том, как из недоросля при правильном воспитании и правильных родительских установках человек может вырастить в себе личность. Из современной литературы обязательно взяла бы роман «Мы» Замятина. Эта книга показывает, во что мы можем превратиться, если будем гнаться за современными технологиями и не думать о последствиях. Стоит прочитать «Великого Гэтсби». Эта книга очень актуальна, особенно при повальном увлечении молодежи красивой жизнью и желании быть блогерами-тиктокерами, когда, ничего не делая и ничего не производя, получать очень много для себя любимого. И, конечно, «Одиночество в сети», потому что проблема одиночества в толпе в последние годы приобретает всё большую актуальность.

— Как вы считаете, какими качествами должен обладать хороший учитель? И может ли любой человек стать учителем, или всё же у него должен быть какой-то талант или призвание? 

— Учителем — нет. Преподавателем может быть каждый. Но преподаватель и учитель — это не совсем одно и то же. Учителем невозможно быть для всех, потому что, даже работая с коллективом, например, в 30 условных человек, ты не будешь учителем для всех 30. Учитель — это всегда обратная связь с учеником. Это учитель для того, кто тебя понимает, принимает, разделяет твои идеи. И хороший учитель тот, который может установить связь с наибольшим количеством, так скажем, субъектов из данного конкретного коллектива. Обязательно чувство юмора. Без него никуда. Обязательно умение прощать. И обязательно понимание того, что дети — это срез того, что есть в нашем обществе сегодня. Дети не могут быть лучше или хуже, чем тот социум, который их окружает. И нужно уметь быть терпимым. Терпимым для того, чтоб 101 или 151 раз объяснять какие-то промахи, недостатки, не обижая, не акцентируя на этом, но по капельке проводя свою линию. 

Ну и, конечно, учитель — это величайший гуманист. Нужно видеть в каждом маленьком человечке личность, но при этом не перейти в попустительство, потому что важно научить, важно научить и быть человеком в том числе. И главное не стать слишком авторитарным, потому что, когда тебя уважают, авторитарным стать очень просто. Это, кстати, еще к вопросу о том, почему я выбрала профессию именно учителя литературы. Я считаю, что литература — это условие для формирования идеологии молодого поколения. Это то, насколько ты увлечешь учеников проблемами, а не знаниями анафор, эпитетов, умением определять стихотворные размеры. Насколько ты увлечешь их умением видеть в окружающей жизни те ситуации, которые описаны в литературных произведениях. Насколько ты научишь их выходить из таких вот ситуаций, зависит будущее нашего общества и моральное, духовное здоровье в первую очередь.

— То есть в первую очередь учитель должен быть неким наставником для своего ученика, путеводителем по жизни?

— В идеале да. 

— Был ли в вашей профессиональной карьере случай, который заставил вас пересмотреть взгляды на жизнь? 

— Очень сильно, как это ни удивительно, изменилось мировоззрение в 2011 году. В том году я выпускала великолепный класс, и девочка Настенька заканчивала школу с золотой медалью. Она за все годы обучения, пожалуй, не получила ни одной четверки даже текущей. Ей всё легко давалось, она была очень талантливой. Настенька всю жизнь мечтала работать в театре в пошивочном цехе, создавать костюмы для спектаклей, создавать эскизы. Она великолепно шила, очень неплохо рисовала. И в тот год, как раз таки в 2011-м, в нашей театральной академии набирали курс по этой самой специальности. Очень редкая профессия, куда набирают редко. Но папа Насти считал, что всё это театроведчество — это не профессия, а чтобы шить костюмчики, не обязательно иметь золотую медаль. Он настоял на том, чтобы Настя поступила в Высшую школу экономики. 

В институт на социологию она, безусловно, поступила безо всякого труда. У нее были великолепные баллы на ЕГЭ, у нее была, еще раз повторюсь, золотая медаль, у нее был значок ГТО, у нее была куча всяких олимпиад. И дальше четыре года, пока она училась в Высшей школе экономики, мы каждую сессию переживали как стихийное бедствие. Половина класса убеждала Настю в том, что надо хоть как-нибудь доучиться и получить этот несчастный дипломчик. Мы вместе с ней, а где-то и за нее, писали курсовые работы. Мы убеждали ее, что вокруг тоже есть хорошие люди, что она может их найти и начать с ними общаться. Ну, в общем, эти четыре года Настя вспоминает с ужасом. Она еле-еле-еле закончила университет. Я не знаю, были ли в дипломе какие-то четверки или нет, но в основном там были одни тройки. Она стала дипломированным социологом, привезла папе диплом и торжественно его вручила. Больше она с папой не общается. Настя снимает квартиру вот уже с 14-го года. С мамой она встречается только на нейтральной территории, про папу она не хочет слышать вообще. 

В конечном итоге она устроилась в Мариинский театр. Сейчас она работает заведующей костюмерным цехом Мариинского театра, разъезжает по гастролям и вся погружена в тот мир, в котором она изначально хотела быть. И ждет, до сих пор ждет нового набора для того, чтобы получить профессию, именно ту, которую она хотела изначально. Набора пока с 2011 года еще не было. И вот эта ситуация заставила меня посмотреть на то, что удовлетворение родительских амбиций — это очень опасная штука. Нужно научить ребенка здраво бороться за свое мнение. И нужно научиться всё-таки работать и с родителями для того, чтобы убеждать их не калечить судьбы людей. Потому что у некоторых бывает, конечно, каприз, а бывает, как у Насти, чуть ли не сломанная судьба. Хорошо, что у нее хватило вот этого стержня: всё-таки пойти туда, куда она хотела. И, в общем-таки, там добиться достаточно многого.

— Сейчас вы являетесь классным руководителем 10 класса и, соответственно, часто общаетесь с родителями. Много ли вы знаете ситуаций, похожих на Настину, когда родители разрушают мечты своего ребенка?

— Да, в настоящее время очень много таких родителей. И сейчас я как раз работаю с подобной семьей. Мальчик с пятого класса мечтает стать актером. Он ходит в театральную студию, выигрывает различные призы. Он на самом деле актер: у него подвижная мимика, великолепная речь, великолепная память, и он на самом деле об этом мечтает с детства. Но в Санкт-Петербургской академии театрального искусства нет военной кафедры, и поэтому мама решила, что он будет поступать на факультет экономики в Политехнический университет. 

Эта ситуация разворачивается сейчас. Мальчик пребывает в шоке: у него погасли глаза, дрожат руки. Я разговариваю с ним, пытаюсь поддержать, говорю: «Давай мы всё-таки будем продолжать готовиться к литературе, пытаться найти какие-то театральные факультеты в тех вузах, где есть военная кафедра, чтобы ты мог осуществить свою мечту». Ну и параллельно провожу работу с мамой о том, что она таким образом может потерять сына. У них с мамой никогда не было конфликтов. Он старший в семье и всегда очень хорошо относился к маме, младшему брату. А сейчас он резко перестал говорить о семье и о маме вообще. Вот так, увы. 

— Вы говорили, что учителю очень важно иметь чувство юмора. Расскажите свой самый любимый анекдот. 

— «Дятел — это черный зверь с красными крыльями, размером с ворону и в колпаке», — написал ученик в экзаменационном сочинении. В оригинале было: «Дятел — это лесная птичка, на голове у которой красная шапочка». 

— Испокон веков считается, что учитель всегда прав. Согласны ли вы с этим суждением? 

— Нет, учитель не всегда прав. Ни один человек не может быть правым всегда. И как раз настоящий учитель тот, кто вовремя умеет признать свою ошибку и причем умеет признать ее красиво. 

— Родители часто думают, что знают, как будет лучше для ребенка, и начинают давить на него. Как вы считаете, должен ли человек бороться за свои мечты, даже если они кажутся самыми неосуществимыми?

— Да, каждый человек обязан бороться за свою мечту. Мечта — это крылья, которые дают человеку возможность лететь, возможность чего-то достигать. И если он умеет бороться за мечту, значит, он умеет бороться с жизнью, с трудностями, вообще с теми проблемами, с препятствиями, которые будут на пути к достижению этой самой мечты. И главное избирать разумные, законные, более гуманные способы достижения этой самой мечты. Не на пустом месте говорю. 

Моя мама видела меня великим физиком. Я на самом деле, пока училась в школе, увлекалась физикой, математикой. Я была неоднократно победителем городского тура олимпиад по физике и по математике. Меня серьезно ждали с распростертыми объятиями в ЛАТИ по результатам олимпиад. И мама была уверена, что я именно туда и пойду. Мне даже сдавать туда ничего не нужно было. И когда я сказала, что я буду поступать в филологический факультет университета, мама сказала: «Ну, пожалуйста, поиграй в лотерею. Если поступишь — твоя взяла. Если не поступишь, то пойдешь учиться туда, куда поступишь. Ни копейки ни на каких репетиторов я тебе не дам, и слышать я про это не хочу». Ну, пришлось поступить. 

— Как вы относитесь к критике общественности? Например, когда человек пытается выделяться из толпы, стремиться к своим мечтам, становиться лучше — нередко такого поднимают на смех. Что вы думаете об этом?

— Тут очень многое зависит от личности учителя и от личности классного руководителя. Мне всегда интересно работать в тех классах, где меня окружают личности. Я далеко не все их понимаю, далеко не всегда их воспринимаю так, как это должно быть. Но если это всерьез увлекает человека, я уважаю этот выбор. Я, например, терпеть не могу рэп. У меня в девятом классе был мальчик, который начал писать рэп. На самом деле он писал очень даже неплохо. Он его великолепно исполнял. Да, он очень много рассказывал о рэперской культуре. Я не стала любить это направление, но я поняла, что и в рэпе есть очень интересные вещи, талантливые вещи, заслуживающие уважение. 

С точки зрения сегодняшнего дня, у молодого человека уже давно своя студия звукозаписи, ну и, собственно говоря, он реализовал себя в этом направлении. Довелось мне быть классным руководителем гуманитарного класса, где у нас половина была гуманитарии, которые сдавали литературу, и девять человек были в спортивной школе «Зенит». Мы тогда с гуманитариями знали расписание всех матчей, даже дворовой лиги по футболу, ходили на эти матчи, аплодировали, писали баннеры, речевки и так далее. Я научилась разбираться в футболе с тех пор. 

Ну, а спортсмены в благодарность за то, что мы всегда создавали им такую хорошую фан-группу поддержки — пели, танцевали, махали, в общем, делали всё, о чем они нас просили — с нами ходили на спектакли и служили нам опорой, такой надежной защитой, когда мы возвращались темным вечером по темным переулкам. Поэтому самое главное — от детей можно очень многому научиться. И крашеные волосы для меня — это не приговор, это действительно способ выражения себя.

У меня, например, есть мальчишка. Он в восьмом классе создал свою рок-группу. Парень увлекается творчеством «Короля и Шута». И, соответственно, в данном стиле пишет, поет, научился играть на гитаре. Они даже дают концерты, продают билеты по 150–200 рублей, собирают залы в 150 человек. Я считаю, что для 10 класса это очень даже неплохо. Да, на сегодняшний день у него половина головы покрашена в ярко-красный, а половина в черноватый. Но он настолько коммуникабелен, он настолько открыт к людям, он настолько готов помочь всем и каждому, что ты понимаешь: да, вот эти вот крашеные волосы — это способ выразить себя. Плохо, когда черные волосы, черные стрелки, черная одежда становятся признаком того, что человек замкнулся в футляре и действительно разучился видеть жизнь и видеть все окраски. Вот тогда нужно идти к специалисту.

— Назовите три качества, которые вы цените в людях? 

— Доброта, порядочность и целеустремленность. 

— Назовите три причины того, чтобы пойти работать учителем. Пусть это будет мини-реклама.

— Не знаю, реклама или нет, но я уверена, что высоко прозвучит. Школа закладывает будущие основы нации. Она закладывает мировоззрение и характер нации. И от того, каких мы будем воспитывать учеников, то есть какими мы будем сами, потому что мы не сможем воспитать что-то лучше, чем мы сами есть, зависит будущее и нас в том числе. Поэтому нужно пропагандировать эту профессию, нужно развивать эту профессию и нужно стремиться к тому, чтобы в нее шли не отсидеться, а действительно те люди, которые горят и готовы помочь.

Вторая причина — нужно становиться учителем, чтобы оставаться душевно молодым как можно дольше. Потому что наша профессия избавляет от гиподинамии, от костного осознания жизни, потому что нужно постоянно перестраиваться. Ну и, конечно, профессия учителя формирует множество новых нейронных связей, несмотря на возраст, потому что каждый день, каждый час ты попадаешь в сотни непредвиденных, незапрограммированных ситуаций. Даже в идеально выстроенном уроке всё равно находятся какие-то неожиданные ответы, неожиданные повороты и так далее, под которые приходится очень быстренько подстраиваться, приспосабливаться и, соответственно, корректировать свою линию.

Еще зачем? А еще за тем, чтобы передавать опыт на самом деле. Передавать тот жизненный опыт, те знания, ту энергию, которая есть у тебя. Это тоже как своеобразная связь поколений.

Фото на обложке: unsplash