Евгения Щербенева
Журналистика и, в целом, всё гуманитарное образование меняются. То, что было понятно десять лет назад, сегодня уже не работает. Школьники и абитуриенты больше не хотят ждать: они хотят попробовать профессию до поступления, получить реальный опыт и собрать портфолио. Именно поэтому на сцену активно выходит рынок курсов и онлайн-школ. Но любой образовательный продукт обязан давать результат. Дают ли эти курсы его? Вопрос хороший.
Рынок перенасыщен предложениями, и это нормально: все хотят заработать. Точное количество онлайн-школ журналистики в России даже посчитать невозможно — их число постоянно меняется. Но именно это изобилие сделало покупателей осторожнее. Люди больше не покупают курсы импульсивно, потому что боятся нарваться на некачественный продукт. Теперь они тщательно сравнивают учебные планы, ищут отзывы. Конкуренция выросла. Это запускает естественный отбор: слабые проекты не выдерживают и уходят, а сильные — остаются и растут.
Диана Игоревна Мясникова, директор РОО ТО «ЮНПРЕСС», кандидат филологических наук, отмечает, что сегодня на рынке сосуществуют два противоположных подхода. Есть школы, которые предлагают быстро и легко получить «корочку» без реального погружения. А есть те, кто нацелен на настоящие, качественные знания. Но удовлетворить этот запрос становится всё сложнее, ведь медиасфера меняется стремительно.
Поскольку теория быстро устаревает, абитуриенты ищут в онлайн-школах в первую очередь практику. Диана Шейнина, преподаватель-наставник, подтверждает: опыт сегодня в дефиците. И сама журналистика стала интерактивной, а карьерные ориентиры сместились.
Но тогда возникает вопрос: кто такой современный гуманитарий? Диана Шейнина называет это «иронией суперпозиции»: гуманитарий может быть кем угодно, а значит, часто воспринимается обществом как «никто». Романтические призывы «идти туда, куда зовет сердце» больше не работают: «Думаю, сейчас многие гуманитарии точно идут туда, где больше денег. Долгое время бытовал стереотип, что гуманитарии нищие, наверное, хочется сломать эту систему».
И, кстати, спрос на них тоже никуда не делся. Диана Мясникова называет современного гуманитария «переводчиком». Его задача — брать сложные технические или научные темы и объяснять их простым языком. И здесь на первый план выходит работа с нейросетями: «Сейчас актуально взаимодействие с нейросетями, и именно качественное: когда ты являешься специалистом в какой-то сфере и можешь перепроверить то, что выдает нейросеть. Сформулировать грамотно промт, задать уточняющие вопросы, понимать, как должен выглядеть конечный результат, чтобы сравнить то, что предлагает ИИ.
На мой взгляд, это тоже работа гуманитариев, потому что именно они работают со словом и умеют переформулировать мысли. Классические гуманитарии в целом тоже сейчас нужны и важны. Поскольку очень много прикладных вещей, которым, кажется, быстрее можно научиться и которые быстрее монетизируются. Но качественное гуманитарное знание становится сейчас редким, для избранных. И эту нишу можно занимать, понимая, что не так много тех, кто сможет качественно гуманитарные науки изучать, развивать, исследовать и в них развиваться», — поясняет эксперт.
Роль гуманитария в современном мире изменилась и продолжает меняться с каждым днем. А это значит, что и учить таких специалистов нужно иначе: постоянно учитывать все изменения, оперативно менять программы и делать упор на практику. Найти преподавателей, способных на такой гибкий подход, крайне сложно, но очень радует, что они есть. Именно такие школы, которые действительно готовят студентов к новой реальности, остаются на перенасыщенном рынке.
