Павел Муртазин
— Зато я понимаю, зачем я в нее играю.
Я услышал этот диалог в гостях. И последняя фраза заставила меня задуматься. Я заметил, что сегодня тема ностальгии по временам, в которых мы никогда не жили, захватывает умы многих моих ровесников. Я родился в 2006 и всё, что было в этом году и до него для меня как что-то волшебное, недосягаемое и потому возможно притягательное.
Я долго расспрашивал об этом отца, который родился намного раньше.
Он развел руками и сказал, что ничего особенного в те времена для него не было. Но при этом уточнил, что жизнь была насыщенной, он учился, создавал семью, строил дом, влюблялся, его бросали, он дрался, дружил, но все равно не испытывает сильной ностальгии по тем временам.
Но немного подумав, он все же признался, что в подростковом возрасте так же как и я часто думал о времени, которое не застал в силу своего младенчества, но помнит его обрывки. Потом он добавил: Но вообще я всегда был занят делом и особо не было времени ностальгировать, чего и тебе советую. После этого он протянул мне пакет с мусором.
Я взял его и отправился на улицу и еще долго думал об этом, глядя на водонапорную башню с надписью из кирпичей — 1989.
Одному разобраться в том, почему это со мной происхолдит, довольно тяжело, поэтому я обратился за помощью к психологу — Родиону Чепалову.
Если этот мир хорошо задокументирован фильмами, играми, журналами, форумами и семейными рассказами, он начинает ощущаться почти «доступной вселенной», в которую можно войти»
Родион Чепалов
«В этом мире есть свои предметы, музыка, правила, интерфейсы, одежда, запахи, звуки, способы общения. Если этот мир хорошо задокументирован фильмами, играми, журналами, форумами и семейными рассказами, он начинает ощущаться почти «доступной вселенной», в которую можно войти», — пояснил он
Чепалов озвучил наконец название этому — феномен анемойи. По сути это тоска по времени, в котором человек не жил.
«Я бы связывал этот феномен с потребностью в психологической целостности. Настоящее слишком быстро меняется. У подростка сегодня одна платформа, завтра другая, один тренд сменяет следующий за неделю. А прошлое уже завершено. В нем как будто известны правила и финал. Поэтому любовь к игре 1998 года или фильму 1985-го может быть не тоской по реальному прошлому, а тоской по более понятному миру», — указал он.
Есть тут и элемент проекции.
Психолог уверен, что когда молодой человек говорит: «Тогда была душа». Скорее всего это означает: «Мне не хватает глубины, неспешности и внимания сейчас».
«Он описывает не прошлое, а собственный дефицит в настоящем. Это может быть реакцией на информационное перенасыщение, постоянные уведомления, бесконечные рекомендации, клиповость внимания. Поэтому завершенные медиапродукты прошлого действительно могут действовать успокаивающе. Старая игра не просит войти завтра ради бонуса, не продает новый сезон, не показывает бесконечную ленту событий. Ты прошел ее - она закончилась. Для тревожного человека это важный опыт завершенности», — уверен Чепалов.
Напомнил он и о еще одном важном аспекте — сенсорном.
Эксперт подчеркнул, что цифровой контент часто лишен телесного сопровождения и это вызывает у подростков дефицит материальности или же сенсорным голодом.
«Винил нужно достать, поставить, перевернуть. Кассету - вставить и перемотать. Бумажную книгу - найти, держать, чувствовать вес страниц. Это создает богатую сенсорную рамку и усиливает запоминание. Мы все в этом нуждаемся», — указал собеседник издания.
Один подросток любит ретроигры как эстетический мир. Другой через старое кино ищет ощущение «настоящей жизни». Третий коллекционирует кассеты потому, что хочет иметь что-то физически свое.
Родион Чепалов
«Работает эффект усилия: мозг склонен сильнее ценить то, во что вложено время и внимание.
Можно увидеть разные сценарии. Один подросток любит ретроигры как эстетический мир. Другой через старое кино ищет ощущение «настоящей жизни». Третий коллекционирует кассеты потому, что хочет иметь что-то физически свое. Четвертый просто устал от современных игр с микротранзакциями и бесконечной системой удержания», — пояснил Чепалов. .
Психолог предлагает каждому пройти простой тест: спросить себя, что именно нравится в прошлом - содержание, ритуал, внешний вид, ощущение завершенности, отсутствие рекламы, трудность доступа, медленный темп? Ответ покажет не столько вкус к ретро, сколько то, чего человеку не хватает сейчас.
И да, подобная тенденция существовала всегда. Люди прошлых эпох тоже идеализировали более ранние времена. Разница в том, что сейчас впервые можно почти буквально «поселиться» в прошлом: слушать его музыку, играть в его игры, носить его вещи, смотреть его рекламу и пользоваться устройствами той эпохи. Поэтому анемойи сегодня стала намного более осязаемой.
