Кристина Евдокимова
О любви пишут, снимают, говорят на кухнях, ее обсуждают в переписках. Мы ищем ее во взглядах, прикосновениях, жестах, словах.
Но, кажется, современный массовый кинематограф уже исчерпал вдохновение, необходимое для того, чтобы воспевать любовь в той же тональности, в которой мы чувствуем ее, читая легенды, сказки или религиозные сюжеты. На экранах мелькают заезженные истории, образы и сцены с бесконечным заламыванием рук, ссорами и обязательным хэппи-эндом.
Да, но тоску по глубоким режиссерским смыслам, тонкой романтике и захватывающему сюжету развеет даже у самого скептически настроенного зрителя 16-серийная дорама «Токкэби» (2016-2017). У нее есть и другие названия: «Демон», «Гоблин» и «Бессмертный. Романтическое заклятие» — в зависимости от того, на какой вариант перевода вы наткнетесь в интернете. Это фэнтезийная история с философским контекстом.
Фото: открытый источник Интернета
«Сатирикон» Феллини: гениальное кино или провокация?
Вышедшая на большой экран в 60-х годах 20-го века картина произвела настоящий фурор. Разбираемся, чем она интересна сейчас?
Читать далее
О сюжете
Генерал по имени Ким Шин (Гон Ю, известный по фильмам «Лишенные голоса», «Поезд в Пусан» и сериалу «Игра в Кальмара»), вернувшись на родину в Корё с очередной войны, узнает, что король встречает его не как бравого защитника отечества, а как изменника. За измену полагается расплата кровью: приближенных и близких Ким Шина, в том числе его самого, жестоко убивают.
Но не все жители Корё были согласны с такой карой: вопреки королевскому указу помилованная королем прислуга Ким Шина продолжала молиться Богу об упокоении души отважного генерала. И вот однажды Бог действительно услышал молитвы — он вернул Ким Шина к жизни. Правда, без поблажек: все-таки Ким отнимал тысячи человеческих жизней в битвах. Теперь он становится демоном по имени Токкэби, который будет жить до тех пор, пока невеста не вытащит меч из его груди. А пока он жив, ему предстоит исполнять волю Божью — спасать человеческие жизни.
Спустя 939 лет он действительно встречает свою избранницу — 19-летнюю девушку по имени Джи Ин Таг (Ким Го Ын), которая видит призраков. Стремясь обрести вечный покой, Ким понимает, что успел сильно полюбил Джи. Но у Бога и высшего порядка — другие планы на их судьбы.
Параллельно с историей Джи и Кима развивается другая сюжетная линия — история отношений темного жнеца (Ли Дон Ук, известный по сериалам «Плохой и сумасшедший», «Магазин для убийц»), потерявшего память, и владелицы забегаловки, очаровательной девушки по имени Санни (Ю Ин На). Кажется, что их пути пересеклись случайно: они оба хотели купить одно и то же кольцо. На самом деле жнеца и Санни связывает глубокая личная трагедия, произошедшая во времена, когда генерал Ким служил королю.
Любви оттенки
У хорошего кино есть негласное правило: чем сложнее и трагичнее сюжет, тем тоньше должна быть его подача. Фэнтези? В каком-то смысле жанр выбран неспроста: мотивы фатальности и трагизма любви переливаются, словно мозаика на готическом витраже, если переплести их с магией. Здесь магия — не очередная декорация, а способ выстроить диалог между человеком и Богом.
Последнее, кстати, можно назвать второй смысловой опорой истории.
Именно на эти темы «Токкэби» затевает откровенный разговор со зрителем. Но как его вести? Через спецэффекты? Костюмы? Нет — через знаки. В этом плане тонкий почерк азиатского кинематографа распознает даже самый неопытный зритель: режиссеры и сценаристы используют множество символов, чтобы передать настроения, ощущения и внутренние состояния героев. Далеко за примерами ходить не надо — достаточно вспомнить хотя бы работы японского мультипликатора Хаяо Миядзаки, который тонко обращается к образам природы и погодным явлениям, передавая чувства персонажей.
В «Токкэби» используется похожий прием. Режиссер Ли Ын Бок и сценарист Ким Ын Сук обращаются к народной мифологии, религиозным представлениям, в том числе буддийским и поэтическим образам, чтобы ненавязчиво вложить подтекст в символы. Вот лишь один пример: Бог не воплощается в человеке с привычными атрибутами, а предстает перед зрителем в образе бабочки — символа возрождения и расцвета чувств героев.
Оттенки любви не сводятся к сценам с заламыванием рук. Любовь как дар проникает в шелест листьев, цвета, запахи и вкусы — словом, во все, что окружает Джи Ин Таг и Токкэби. Если тоска демона по родному человеку превращается в бесконечный проливной дождь, то счастье, переполняющее сердце, — в цветение благоухающей вишни. Даже если на дворе зима.
Фото: открытый источник Интернета
Помимо символов режиссер закладывает подтекст в сам сюжет, а точнее — в дискуссионные вопросы. Справедливо ли лишать человека — будь то Токкэби или темный жнец — личного счастья, даже если грехи искуплены? Ответственен ли человек за злодеяния, совершенные в прошлой жизни? А лишение воспоминаний — божья благодать или кара? И вообще, способен ли высший порядок пойти навстречу людям, полюбившим друг друга? Или закон един для всех — прощенных и непрощенных?
И это далеко не все вопросы, которые режиссер задает зрителю не в лоб. Стоит понадеяться, что еще через две-три минуты на экранах появится долгожданный голливудский хэппи-энд, как вдруг пятый, невидимый герой истории (вы, наверное, догадались, что речь идет о Боге — прим. ред.) обрушивает на главных героев новые жизненные испытания.
Массовое кино часто разграничивает любовь и религию или использует одно ради другого. В «Демоне» эти темы переплетены. Поэтому история получается многогранной, выразительной, местами — встряхивающей, местами — воодушевляющей.
Однако на один вопрос зритель знает ответ наверняка: любовь способна исцелять человека, сжигать проклятия и помогать искупать грехи. Ведь «Токкэби» — это притча о внутренней борьбе человека со страхами, обидами и жаждой мести. Эта борьба заканчивается внутренним перерождением человека и прощением врагов. Кстати, речь идет не только о романтической любви, но и о дружбе Ким Шина с жнецом, о дружбе между всеми героями и о любви к тем, кто нам предан.
Именно этот дар, лежащий в основе замысла, спасает человека. Он же спасает героев, разрушая границы времени, меняя правила высшего порядка и превращая смерть в возможность возвращения к новой жизни.
При этом авторы сериала особенно подчеркивают еще одну мысль: любить — не значит застыть в счастье. Любить сложно, порой невыносимо больно. И даже безмолвное ожидание новой встречи, которое может длиться десятилетиями, — тоже проявление любви.
