Сегодня российское искусство находится в постоянном движении: оно меняется, экспериментирует и находит неожиданные решения. Что стоит за этими переменами? Давайте разберем ключевые тенденции и посмотрим, куда движется культура нашей страны.
Театр: наследие против новых форм
Все они сделали русский театр по-настоящему совершенным. Но почему сегодня вокруг «храма искусства» столько споров? И чего ждать дальше любителям театра?
Недавно разгорелся скандал в связи с назначением Константина Богомолова на должность и. о. ректора Школы-студии МХАТ. Режиссер давно известен благодаря своему нестандартному подходу к постановке спектаклей. Главная особенность работ Богомолова — переосмысление классических произведений. Благодаря смелым ходам и эпатажу его работы неизменно вызывают бурную реакцию: их либо обожают, либо подвергают разгромной критике.
Спор вокруг его кандидатуры показал глубокий раскол в театральной среде. Одна сторона убеждена: возглавлять легендарную школу может только человек, который вырос в ее стенах и впитал традиции с первого дня. Другая считает, что приглашение яркого режиссера со стороны — шанс встряхнуть систему и говорить со зрителем на современном языке. В итоге Богомолов покинул пост, но вопрос остался: как сохранить великое наследие и при этом не превратить театр в музей?
Художественный руководитель Театра на Бронной Константин Богомолов
© Артем Геодакян/ ТАСС
Этот конфликт — частный случай более глубокой проблемы. О нарастающем кризисе театральной системы давно предупреждали мэтры. Одним из главных голосов был народный артист РСФСР Александр Ширвиндт. Человек-эпоха, он соединял в себе безупречную школу и редкую способность говорить о высоком просто и иронично.
Ширвиндт сам был частью системы, о которой рассказывал. Более двадцати лет во главе Театра сатиры, сотни ролей, десятки режиссерских работ и при этом неизменная верность идее: театр должен быть живым организмом, а не музейным экспонатом.
Артист прошел длинный путь в искусстве и видел, как менялся театр на протяжении десятилетий. Именно поэтому его тревога за будущее «великого репертуарного театра» — это тревога человека, который знал этот мир изнутри и искренне переживал за него.
Ширвиндт открыто говорил о кризисе в театральной сфере:
Человек театра скучает не по Советскому Союзу, а человек театра скучает по тому, что сейчас накрывается великий репертуарный русский театр.
Александр Анатольевич Ширвиндт, советский и российский актер театра, кино, озвучивания и дубляжа, театральный режиссер
В этих словах — боль мастера за уходящую эпоху, когда театр был целостной системой со своим репертуаром, труппой и выдающимся художественным руководителем.
А причину происходящего Ширвиндт называл жестко и прямо:
Происходит становление гибели великого русского репертуарного театра. Он судорожно кончается под ударами менеджеров и коммерсантов.
Александр Анатольевич Ширвиндт, советский и российский актер театра, кино, озвучивания и дубляжа, театральный режиссер
Сегодня многие театры вынуждены переходить на проектную систему финансирования (гранты, спонсоры), где важны кассовые сборы и медийность, а не долгосрочное развитие труппы. Несмотря на рост посещаемости, в том числе за счет онлайн-трансляций, нагрузка на театры растет, а время на репетиции сокращается.
При этом артист не был противником перемен. Напротив, он настаивал на необходимости обновления, но такого, что сохраняет живую суть театра:
Должна быть свежая кровь, старая кровь противопоказана энергии. Знаю по себе.
Александр Анатольевич Ширвиндт, советский и российский актер театра, кино, озвучивания и дубляжа, театральный режиссер
Мнение Александра Ширвиндта всегда разделял и другой мэтр сцены —
Олег Басилашвили:
Современный театр не имеет чувств и стремится только к развлечению зрителя и больше ни к чему.
Олег Валерианович Басилашвили, советский и российский актер театра, кино и телевидения, общественный деятель
Народные артисты СССР Олег Басилашвили и Алиса Фрейндлих в спектакле «Лето одного года», БДТ им. Товстоногова
Источник: vk.ru
Что же все-таки происходит сейчас с театром? На данный момент можно наблюдать следующую ситуацию:
1. Классическая школа и ее наследники. Фундаментом являются, например, МХТ имени Чехова, Малый театр, Александринский театр, Театр имени Вахтангова. Здесь свято чтут наследие прошлого: безупречная актерская техника, глубокое прочтение классики — русской и мировой. Для зрителя это словно гарантия «настоящего театра».
Но даже приверженцы традиционной школы стараются искать новые подходы к постановке классики. По мнению народного артиста России Сергея Безрукова, «текст должен быть неизменным», но трактовка может отвечать современным запросам.
Прекрасным примером классической школы, которая при этом не стоит на месте, можно назвать спектакль «Дядя Ваня» в МХТ имени Чехова. Эта пьеса для театра знаковая: впервые она была поставлена здесь Станиславским и Немировичем-Данченко при жизни автора, в 1899 году. В сегодняшней версии режиссер Денис Азаров предлагает взглянуть на чеховских героев с иронией и сочувствием, не изменяя тексту, но находя в нем новые интонации.
Спектакль «Дядя Ваня», МХТ им. Чехова
Источник: mxat.ru
А в Волковском театре (г. Ярославль) в юбилейный сезон представили спектакль «Как закалялась сталь» — драматический мюзикл о Павле Корчагине, человеке, который вынес немало ударов судьбы, но до конца остался верен своему делу. Режиссер Александр Созонов делает классику советской литературы живой и понятной сегодняшнему зрителю через музыку, современную сценическую форму и нелинейное повествование.
Спектакль «Как закалялась сталь», Волковский театр
Источник: vk.ru
2.Яркие экспериментаторы. Константин Богомолов, Тимофей Кулябин, Андрей Могучий и другие режиссеры, которые не боятся ломать шаблоны. Их спектакли — это вызов, где классика переосмысливается самым неожиданным образом.
Например, в постановке «Три сестры» (театр «Красный Факел») Тимофей Кулябин заставил актеров общаться на жестовом языке, а текст Чехова выводить на экран.
Спектакль «Три сестры», театр «Красный факел»
Источник: vk.ru
А в спектакле «Гроза» (БДТ им. Товстоногова) Андрей Могучий превратил пьесу Островского в метафорическое действо: почти безмолвный черный лабиринт Калинова, вспышки молний обнажают маски героев, а монологи звучат как речитатив или частушки.
Спектакль «Гроза», БДТ им. Товстоногова
Источник: vk.ru
На самом деле, противостояние традиций и экспериментов — это неизбежное противоборство. Театр не может застыть в одном времени: ему нужно искать новые формы, новые интерпретации известных всем произведений, соответствовать запросу современного зрителя.
Набирают популярность иммерсивные спектакли, где зритель становится полноценным участником действия, перформансы на стыке разных видов искусств.
А публика благодаря этому остается в выигрыше. Потому что теперь можно и сходить на безупречный «Вишневый сад» в классическом исполнении, и попасть на постановку, где герои Горького спорят о современности на острове Бали, или вообще стать полноценным участником действия наравне с актерами.
Театр в России сегодня — это большая творческая лаборатория, где сталкиваются разные подходы. И самое интересное еще впереди.
Литература: рынок или смысл?
Нельзя также обойти стороной классическую русскую литературу — ту самую, что подарила миру Пушкина, Толстого, Достоевского и огромное количество других великих писателей. Их наследие до сих пор определяет наши представления о «настоящей» литературе.
Еще недавно книга была святыней: ее берегли, передавали по наследству, зачитывали до дыр. Сегодня же полки книжных магазинов ломятся от новинок. Но почему тогда все чаще слышны упреки в адрес современной литературы? Что же сейчас происходит с миром словесности на самом деле?
Основные претензии к современной литературе сводятся к следующему:
1. Поверхностность. Многие книги фокусируются на эмоциях, а не на глубине характеров и идей. Конфликт часто сводится к банальным драмам без философского подтекста.
2. Клишированность. Повторяющиеся сюжетные схемы, шаблонные персонажи, предсказуемые развязки.
3. Упрощение языка. Стремление к легкости восприятия порой оборачивается бедностью лексики, разговорными оборотами и даже ошибками.
И дело вовсе не в отсутствии талантов. Современная литература существует в условиях жесткого книжного рынка. Издательствам нужны бестселлеры, которые будут хорошо продаваться. Литература создается по законам рынка, а не искусства.
Яркий пример — «Мятная сказка» Александра Полярного. Критики часто отмечают примитивный текст этого произведения, бедный язык, плоских персонажей, непродуманный сюжет. Вся книга построена лишь на «милоте» и огромном количестве «ванильности».
Неужели читать сейчас вообще ничего? Не стоит делать поспешных выводов: наряду с такими примерами в современной литературе есть и по‑настоящему сильные работы.
Например, Гузель Яхина в романе «Зулейха открывает глаза» сумела соединить историческую достоверность с глубокой психологической проработкой персонажей.
Действие начинается в 1930 году в татарской деревне. Зулейху, жену кулака, после убийства мужа красноармейцами отправляют в ссылку в Сибирь. Вместе с другими переселенцами ее высаживают в глухой тайге на берегу Ангары: без пищи, крова и теплой одежды. В суровых условиях люди разных национальностей и судеб вынуждены объединиться, чтобы выжить. Через испытания и лишения героиня обретает внутреннюю свободу, учится полагаться на себя и находит новый смысл жизни.
Сериал «Зулейха открывает глаза», 2020 год
Книга завоевала признание и сердца читателей своей эмоциональностью и глубиной сюжета, а также была удостоена престижных литературных премий. Это произведение является прекрасным примером современной русской литературы.
Не менее значимым в современной литературе стал масштабный роман Алексея Иванова «Тобол». Произведение погружает в эпоху Петра I и рассказывает об освоении Сибири. Действие разворачивается в Тобольске и на берегах реки Тобол. В центре сюжета — переплетение судеб самых разных персонажей: ссыльных, купцов, чиновников, священников и представителей коренных народов Сибири.
Прочитать также стоит и роман «Лавр» Евгений Водолазкина. Произведение о любви и вере, о мировоззрении русского средневековья.
Интересно, что и в литературе, как и в театре, есть свои «экспериментаторы», которые будоражат публику не меньше ярких режиссерских идей.
Например, Ирина Васьковская, в ее пьесе «Март» молчание героя становится источником развития сюжета: «неговорением» он вызывает новый виток раздражения и усиливает желание своей жены говорить. Здесь молчание — способ раскрыть образы героев.
Или роман Антона Чижа «Красный треугольник». В нем соединились элементы антиутопии и городского фэнтези: главный герой попадает на заброшенный завод и неожиданно оказывается в параллельной реальности, где жизнь течет по законам варварского общества, а единственная цель человека — выжить. Критики называют это произведение «современной антиутопией, написанной кровью».
Важный тренд: Успешная современная проза все чаще становится основой для театральных премьер. Театру нужны свежие сюжеты, а литературе нужна сценическая жизнь. Это взаимовыгодный симбиоз, который спасает оба искусства от замыкания в себе.
Куда движется культура?
Российское искусство сегодня развивается по нескольким взаимосвязанным векторам. География культуры расширяется: яркие экспериментальные площадки возникают по всей стране, создавая единое насыщенное пространство. Наблюдается активное смешение жанров и технологий, когда театр осваивает цифровые форматы, а литература ищет сценические воплощения. При этом вслед за волной экспериментов растет запрос на искренность и глубокие смыслы — зритель и читатель ищут истории, которые дают опору.
Российское искусство не выбирает между «старым» и «новым», а находится в симбиозе, и пока есть творцы, готовые искать новые ответы на вечные вопросы, это обеспечивает жизнеспособность культуры в современном мире.
Каким получился «Герой нашего времени» в новом прочтении?
Рецензия на спектакль, где стирается грань между зрителем и Печориным
Читать далее
Фото на обложке: unsplash
Ирина Банникова
