В мире растет число детей, которые вообще не ходят в школу. По данным ЮНЕСКО за 2026 год, эта цифра увеличивается уже седьмой
год подряд и достигла 273 миллионов человек.
Главные причины — вооруженные конфликты, экономические кризисы и урезание
бюджетов на образование.
В России проблема тоже присутствует. По официальным данным Минпросвещения на
май 2025 года, в стране не учится 6 652 ребенка от 7 до 17
лет. Это на 10% больше, чем годом ранее. При этом проблема
резко обостряется с возрастом: если среди семилетних таких
детей всего 69, то к 14 годам их уже 451, а среди 17-летних — 2,3 тысячи.
Получается, что большинство неучащихся — это подростки. Примечательно, что из
этого числа более 4 тысяч — мальчики.
Если семья живет за чертой бедности, ребенок часто выбирает не между учебой и прогулкой, а между учебой и необходимостью заработать на еду, одежду или оплату жилья. Говорить ему "просто учись" несправедливо.
Родион Чепалов, психолог
Комментируя ситуацию, Наталия Козьякова, доцент Кафедры политологии Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ, призывает не паниковать: текущий рост пока не является устойчивым кризисом.
Однако недооценивать эти сигналы нельзя — они указывают на уязвимости, которые могут привести к долгосрочным последствиям.
Наталия Козьякова, доцент Кафедры политологии Факультета социальных наук и массовых коммуникаций
По мнению Наталии Козьяковой, выпадение ребенка из школы создает риски и для его будущего, и для экономики страны. Без системных знаний подросток лишается хорошей профессии, что ведет к дефициту кадров. Оставшись без школьной среды, дети чаще попадают в группы риска, что провоцирует подростковую преступность и увеличивает нагрузку на правоохранительные органы.
Кроме того, школа — главное место для развития навыков общения. Её отсутствие ведет к «дефектам социализации»: во взрослом возрасте таким людям сложнее адаптироваться в коллективе и строить отношения. Эксперт подчеркивает: затягивать с помощью нельзя. Чем дольше ученик прогуливает, тем глубже укореняются его проблемы. Возвращение подростка в систему обходится государству «гораздо дороже и сложнее», чем поддержка на ранней стадии.
Но почему пик отказов от учебы приходится именно на 14–17 лет? Козьякова объясняет это особенностями взросления: у подростка часть мозга, отвечающая за эмоции, развивается быстрее, чем та, что отвечает за самоконтроль и планирование будущего. Из-за этого сиюминутный стресс от подготовки к ОГЭ и ЕГЭ или конфликтов в коллективе перевешивает понимание важности аттестата. В результате школа перестает быть местом для развития и воспринимается исключительно как источник постоянного стресса.
Эксперт подчеркивает, что все факторы работают в связке, создавая порочный круг. Например, из-за нехватки денег в семье школьник не может купить новую одежду или оплатить проезд. Он начинает стыдиться сверстников, его успеваемость падает, а следом приходят давление со стороны учителей и первые прогулы. Возникает «академическая яма», выбраться из которой без посторонней помощи подросток уже не может.
Школа сама по себе не является злом, она лишь запускает цепную реакцию там, где фундамент уже подточен.
Наталия Козьякова, доцент Кафедры политологии Факультета социальных наук и массовых коммуникаций
Эффективное решение проблемы требует отказа от карательных мер в пользу адресной помощи. Во-первых, нужна «ранняя диагностика» — реагировать необходимо уже после первых пропусков, подключая школьных психологов. Во-вторых, важен «персонализированный подход» с составлением индивидуальных образовательных маршрутов, учитывающих состояние ребенка.
В-третьих, необходимо поддерживать семью как единую «экосистему», помогая решать бытовые вопросы, чтобы снизить уровень стресса, толкающего подростка на улицу. Наконец, требуется «межведомственный мост» — тесный обмен данными между школами, комиссиями по делам несовершеннолетних, соцзащитой, поликлиниками и полицией.
Памятка: какая поддержка доступна и куда обращаться?
В России нет единой федеральной программы помощи семьям, чьи дети не посещают школу, но работающие механизмы есть.
1. Оформите единое пособие. Подайте заявление через МФЦ или соцзащиту. Там же можно получить продуктовые наборы и бесплатную юридическую помощь.
2. Проверьте региональные льготы. Зайдите на местный портал «Госуслуги» — там могут быть выплаты, недоступные на федеральном уровне. Например, в Свердловской области, Пермском крае и Тульской области родителям частично компенсируют расходы на семейное обучение. Также ребенок имеет право на бесплатные учебники из школьной библиотеки и льготный проезд.
3. Направьте маткапитал на учебу. Его можно потратить на репетиторов, профильные курсы или лицензированную онлайн-школу.
4. Попросите помощи у фондов. Местные НКО и волонтеры собирают канцелярию, школьную форму и гаджеты для нуждающихся семей.
Не бойтесь говорить о проблемах и просить помощь — это касается и детей, и родителей. Школа — это шанс построить будущее, а отказ от неё только усугубит сегодняшние трудности.
Мы перестали замалчивать буллинг, но учим... бить первыми
Почему жалоб на травлю стало больше, и кто должен помочь?
Читать далее
Фото на обложке: unsplash
Единый общероссийский телефон доверия для детей, подростков и их родителей:
8 800 2000 122.