Дарья Праймовна
Пятница, десять вечера. Город выдыхает после рабочей недели, а я выдыхаю вместе с ним. Плечи каменеют от усталости. Открываю приложение, вызываю такси с одной простой мыслью: двадцать минут тишины. Наушники, любимый плейлист, мелькающие огни и дорога домой, где меня ждут любимый сериал и кровать. Это мои последние, честно заработанные двадцать минут свободы.
Машина подъезжает. Дверь захлопывается, отсекая уличный шум. Я втыкаю наушники, закрываю глаза… но голос водителя начинает затмевать музыку.
«Бухгалтеров часто по пятницам развожу, они веселиться любят», – смеется он. Я снимаю один наушник. Устало, но вежливо отвечаю, что я не бухгалтер, и веселье в мои планы сегодня не входило. Он кивает, диалог мог бы закончиться здесь. Но потом мимо окна проплывает темный, массивный силуэт Гелендвагена.
«Зачем женщине такая машина, она же некрасивая?» – спрашивает меня водитель. Я чувствую, как внутри меня напрягается каждая жилка и пролетает мысль: «Отдохнуть у меня явно не получится». Снимаю наушники и вступаю в диалог. «Ну, раз купила, значит, нравится», – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал вежливо. «Да зачем тратить такие деньги, разве оно того стоит?» – он не сдается. «Наверное, она может себе это позволить. Ей нравится. Это главное. И если вам кажется, что оно того не стоит, это же ваше мнение. Девушка за рулем может считать иначе».
«Маркетинг», – усмехается он. И добавляет: «Она даже не знает, для чего эту машину создавали. Военная техника, между прочим. А она по пробкам катается».
«Может, она за город часто выбирается? Вы же не знаете», – отвечаю я. «Нет, нет, я их повсюду вижу. В лес такие не ездят». Мое негодование начинает расти, и я продолжаю, в надежде достучаться: «Представьте, у вас есть семь машин…»
«Нет, у меня не будет семи машин. Зачем? У меня будет три: для работы, для семьи, личная», – перебивает меня водитель. «Хорошо. Представьте, что у кого-то есть семь машин, просто потому что человек так хочет и может. И для полной коллекции он решил купить себе Гелендваген. Но зачем думать об этом? На этой машине ездите не вы, а тот, кому она нравится. Мы не знаем, как он её использует. Это его решение. Зачем вы об этом беспокоитесь?»
Он качает головой: «Неправильно. Так нельзя».
Я замолкаю.
В ту секунду до меня дошло: я пытаюсь потушить огонь, который он разжег для собственного комфорта. Ему не нужны аргументы. Ему нужно право судить, чтобы почувствовать себя чуть весомее в своем собственном мире. Я могла бы привести еще десять доводов. Но зачем?
Я откидываюсь на сиденье, снова надеваю наушники. В ту пятницу я не переубедила незнакомца. Но я сохранила свои последние десять минут спокойствия. Перестала кормить чужое раздражение своим голосом. Я сдалась, но это оказалось моим самым правильным решением вечера.
